Продолжаем публикацию автора сообщества «Южный берег Финского залива», который рассказывает о Татьяне Рейнгольдовне Анцевой – создательнице «деревенской гимназии», взявшей своё начало в крестьянской избе в окрестностях села Копорье Петергофского уезда, ныне Ломоносовского района Ленинградской области. В ушедшем году исполнилось 105 лет со дня её смерти.
Продолжение. Начало в №№ 2, 3, 4, 5, 6, 11, 12.
Переход под крыло ОНО
На глазах Татьяны Анцевой фактически разрушалась материальная база школы, созданной с таким трудом усилиями массы жертвователей. Было ясно, что наблюдать за этим основательнице гимназии было невыносимо. Единственным выходом, позволявшим и далее бороться за своё детище, была национализация гимназии и переход её под крыло отдела народного образования на уровне губернии. С просьбой об этом Анцева дважды обращается в отдел. И голос владелицы школы, наконец, услышали. Гимназия Анцевой была объявлена национализированной комиссариатом народного просвещения. На основании декрета от 16.12 за № 1747 в ведение комиссариата переходил весь инвентарь гимназии, который «не может быть изъят из учебного заведения и использован ни в какой части или передан кому бы то ни было, кроме учебного заведения б. Анцевой». Распоряжением комиссариата охрана всего имущества предоставлялась Татьяне Анцевой, «коей и надлежит передать всё имущество и освободить от печати».Казалось бы, вот она, победа. Но лишь в сражении, а не в войне. Учитывая затяжной характер конфликта между Анцевой и Врудским военным комиссариатом, ещё по итогам второго ареста было принято решение командировать на место следователя-инструктора комиссариата внутренних дел союза коммун северной области Алексеева с целью разобраться в ситуации.
Надежды оправдались
О том, насколько объективен был следователь, выполняя данное ему поручение, лучше всего говорит следующий отрывок из его доклада: «Весь инцидент начался с того, что Анцева во время мобилизации лошадей не представила оных на мобпункт, считая себя вправе этого не делать, т.к. по её мнению советская власть должна была отнестись к лошадям так же, как прежние власти, т.е. освобождать лошадей, обслуживающих учебное заведение. Результатом столкновения Анцевой с местным советом на этой почве стало проявление интереса совета к гимназии вообще и желание использовать уже два года не функционирующее учебное заведение для нужд местного населения. С этой целью Врудским волостным совдепом была произведена опись всего имущества и приём его на учёт. Обыски, на которые жаловалась Анцева, производились комитетом деревенской бедноты с целью выявления количества продуктов и волостным отделом управления с целью выяснения личностей, проживавших с Анцевой. И, конечно, мелкобуржуазная психология Анцевой была сильно задета притязаниями местной власти, но не видя другого исхода и поняв, что то, что она привыкла считать своим, должно стать народным, она решила попытаться сохранить за собой право на хозяйствование в своём имении и подала заявление в областной комиссариат нарпроса с просьбой о национализации гимназии. Надежды Анцевой оправдались. Распоряжение, согласно которому охрана национализированного имущества доверяется бывшей владелице, не отвечает требованиям настоящего момента, но вполне понятно, принимая во внимание политическое содержание публики, занимающей ответственные посты при комиссариате, и доброе сердце товарища Луначарского». Выводы, приведённые в докладе следователя, не сулили Анцевой ничего хорошего: «Указать на неправильность действий комиссариата нарпроса в смысле выдачи Анцевой удостоверения на охрану её бывшей собственности. Обратить внимание на возможность открытия сельскохозяйственного или иного училища. Окончательно отстранить Анцеву от заведования бывшей школой. Предложить Ямбургскому исполкому принять меры к ограждению хозяйства гимназии от разрушения. Признать обвинения, выдвинутые Анцевой против Врудского исполкома, необоснованными и привлечь Анцеву к ответственности за то, что из-за её дела были непроизводительно затрачены народные деньги, оплачивавшие командировку следователя. Подтвердить необходимость присутствия при гимназии доверенного лица советской власти впредь до окончательного разрешения вопроса о том, кто имеет право охранять народное имущество: бывшая владелица или представитель местной власти».
После праздника революции
Указанный доклад датирован 21 января 1919 года, и его содержание, без сомнения, практически сразу же стало известно Врудскому военному комиссариату, не желавшему мириться со сложившимся положением вещей. Ещё в ноябре 1918 года в своём письме в Ямбургскую ЧК представители волостного комиссариата указывали: «В гимназии на стенах до сих пор висят портреты бывших царей, что согласно декрету давно должно быть удалено. Анцева отвечает, что это крестьянский спаситель (Александр второй), а потому крестьяне должны его чтить, и в смысле этого разводит пропаганду среди населения, дескать, это наш царь. Кроме того, имеются всевозможные религиозные учебники, как то закон божий, Евангелие и прочее. Среди крестьян деревни Терпилицы разводит пропаганду о грехе и боге, стращает крестьян грехом и комитет бедноты крестьян деревни Терпилицы обещала посадить в тюрьму за то, что комитет реквизировал керосин для бедняков, и оказывает сопротивление всем его распоряжениям. Означенная гражданка Анцева находится у крестьян на самом плохом счету в смысле бессовестной эксплуатации труда крестьянина благодаря несознательности деревенских женщин, которых застращала, говоря, что ваших мужей посадят в тюрьму за то, что они работают в совдепе. В общем, Анцева всегда выражала радость, когда была в волости провокация во время праздника, о конце советской власти. Она сказала мне и комиссару, что поеду в Петроград и проверю действия ямбургские и ваши действия после вашего праздника революции. Я спросил, а у вас разве нет праздника, она ничего не сказала. Вообще, она говорит «ваша власть», а её власть, не знаю где. В силу всего изложенного прошу дать какие-либо указания: арестовать её или держать под надзором».
Продолжение следует.
А.Абалов.
Фото предоставлены автором, использованы архивные снимки
и материалы.
В своём повторном обращении в отдел народного образования Татьяна Анцева пишет: «Я снова прошу ОНО принять экстренные меры к охране усадьбы, здания и всего имущества принадлежавшей мне гимназии, к скорейшему возврату школьного имущества, незаконно отобранного местными властями, в особенности к скорейшему возврату лошадей, без которых невозможно дальнейшее ведение хозяйства, прошу как человек, 19 лет созидавший и уже создавший большое культурное дело, имеющее общественное значение и большую денежную ценность; как человек, который в течение всего революционного времени вплоть до 19-го октября, ревниво охранял своё детище от всякого посягательства на него, зная, что при первой возможности гимназия снова начнёт свою плодотворную работу».
