Рассказ от первого лица о непростой и опасной службе моряка-подводника
Ежегодно в марте Россия отмечает День моряка-подводника. Этот праздник многое значит для 84-летнего жителя Гатчинского района Анатолия Зеленина. Капитан второго ранга в отставке рассказал нам о своей службе на флоте, братстве моряков и правилах жизни настоящих подводников.
Школа жизни
– Анатолий Григорьевич, ваше детство пришлось на войну. Каким оно было?
– Я родился в 1939 году на Украине, в поселке Кириковка Сумской области. Когда началась война, я был совсем маленьким, поэтому воспоминания о том времени остались смутные. Моя семья оказалась в селе Верхняя Пожня – в оккупации, которая длилась почти два года. Дом, где мы жили, занял немецкий комендант, но нас не выгнал. Мне, брату и маме пришлось переехать в погреб, но в холодное время года нам разрешали возвращаться в дом. Было тяжело, но мы не жаловались, всем приходилось жить сжав зубы.
После войны мы переживали голод. Помню, мальчишкой ездил за хлебом на поезде за 20 километров. У меня не было денег на билет, поэтому добирался зайцем: прыжок, зацепишься за подножку, летишь за буханкой, и ветер в лицо. Приходилось рисковать, потому что голод мучил. Однажды меня придавили прилавком в очереди, еле-еле удержался, но хлеб взял. Сложные времена закаляли характер.
– Кем вы мечтали стать?
– Мне было трудно определиться, потому что в детстве я не посещал кружки и секции. Рос в селе, занимался домом и хозяйством, учился хорошо. По совету учителя физкультуры, который преподавал также начальную военную подготовку и был фронтовиком, решил поступать в военно-морское училище в Севастополе, но не сдал экзамен по немецкому языку и вернулся домой. Нужно было получить профессию, чтобы зарабатывать деньги, поэтому я приехал в Харьков учиться на токаря, работал на турбинном заводе. Позже меня призвали в армию, на службу в военно-морской флот. Тогда и определилась моя судьба.
Повестка в море
– С чего началась ваша морская служба?
– Во время службы я оказался в Ленинграде в учебном отряде подводного плавания, где изучал гидроакустику – распространение звука в воде. Мы прослушивали шумы моря и обнаруживали корабли, учились определять скорость движения подлодки, возможные направления движения корабля. После выпуска меня направили на флот. Я стал матросом на подводной лодке М-94.
– Какие чувства вы испытали, когда впервые оказались на подлодке?
– Я был озадачен. Нужно было выучить много уставов, изучить инструкции, разобраться в устройстве подлодки. Тем более что в моём случае не обошлось без приключений: спустя две недели службы меня направили на заготовку картофеля для бригады подводных лодок. Вместе с товарищами мы работали несколько недель и, вернувшись, узнали, что бригада нашей подлодки ушла в море. К тому моменту корабль прибыл в Латвию. Мы догоняли его на автобусе – успели. А ещё через несколько месяцев меня перевели на службу в гарнизон в районе Усть-Двинска.
После нескольких лет такой службы появилось желание ещё подучиться, чтобы глубже постичь «морскую науку». В 1961 году я подал рапорт на поступление в училище. И хотя на подготовку дали только два месяца, я успешно сдал пять экзаменов. Так и стал курсантом Военно-морского училища радиоэлектроники в Петродворце, где учился на факультете радиолокации и гидроакустики.
– На каких подлодках вы служили?
Я начал свою морскую карьеру на подлодке М-94 615-го проекта. Служил на средней подводной лодке и на корабле К-90. Опыт серьёзный.
– Погружение на глубину – серьёзная нагрузка для организма. Как вы себя чувствовали на службе?
– Нас готовили к погружениям на подлодке ещё в учебном отряде, ведь каждый подводник – лёгкий водолаз. То есть при затоплении корабля каждый из нас должен уметь выйти на поверхность моря. Поэтому мы каждый год сдавали задачи по легководолазной подготовке: выход через торпедный аппарат – без воды и с водой, а также выход через боевую рубку. Ежегодно мы проходили тренировку – имитацию погружения на глубину до 50 метров. При повышении давления я впервые заметил, как сильно меняется голос – он становится тоньше, у некоторых – совсем писклявым.
– Как проходит обычный день на подлодке?
На подлодках типа «Малютка» моряки несут службу по 15 суток, на дизельной – по 45 суток, а на многоцелевых подводных лодках автономный поход длится по два месяца. Находясь в море, я четыре часа стоял на вахте, четыре часа после вахты отдыхал и четыре часа занимался отработками и обучением. Кормили нас четыре раза в день. В свободное время читали книги, играли в нарды и даже устраивали конкурсы. Однажды мы выбирали моряка, который отпустил самую длинную бороду. Я тогда не победил, но забава запомнилась. Спортом не всегда удавалось заниматься: всё-таки на подлодке обычно мало места. Иногда всё свободное время уходило на партийные и комсомольские собрания.
– Вы сказали, что даже на службе продолжалось обучение. Как оно проходило?
У нас были занятия по специальности. Каждый более углубленно изучал свою профессию, ведь служба на подводной лодке требует серьёзных знаний. Каждый экипаж состоит из нескольких боевых частей и служб. Во главе – командир, БЧ-1 – это штурманская служба, БЧ-2 – это ракетная боевая часть, БЧ-3 – торпедная боевая часть, БЧ-4 – это связисты, БЧ-5 – электромеханики. На подводной лодке есть также радиотехническая, химическая и интендантская службы.
Занятия по специальности предполагали изучение радиотехники, организации службы, изучение уставов. Образовательным процессом занимался старшина команды. У него был учебник с планом урока, вопросами и задачами. Даже в книге всё было расписано по минутам. Хотя времени на все задачи всё равно не хватало. Лучше бы в сутках было 30 часов, чем 24, – тогда, может, и хватило бы!
Победить шторм
– Вы долгое время находились в ограниченном пространстве с одними и теми же людьми. Как избегали конфликтов?
– На корабле важно сохранять спокойствие. Из-за усталости иногда сдают нервы: например, я мог в душе эмоционально реагировать на какие-то слова и шутки, но агрессию никогда не демонстрировал. Это на корабле запрещено. Дисциплина в море очень важна.
– Случались ли ЧП во время службы?
– Однажды на многоцелевой подводной лодке в соседнем отсеке загорелся электрогенератор. Было очень тяжело дышать, все почувствовали першение в горле, начался страшный кашель. Но важно было не паниковать. Мы оперативно задраили отсек – при пожаре переход из одного отсека в другой запрещается. Возгорание потушили, никто не пострадал, потому что все знали свои обязанности, не паниковали, действовали по инструкции. Но откашливаться пришлось долго.
Бывали ситуации, когда проваливались на предельно допустимую глубину. А один раз в Средиземном море на нас чуть не наскочил американский авианосец. После шторма ветер перемешал волну, поэтому распространение звуковых волн в воде было нарушено. Когда авианосец шёл над нами, создалось ощущение, будто по моей голове кто-то проскользнул, мы даже слышали шум винтов и двигателя этого корабля. Стало жутко, но мы продолжали выполнять свои задачи – и всё обошлось.
Только смелым покоряются моря
– Каким людям подходит служба на подводной лодке?
– Физически здоровым и уравновешенным мужчинам. Не каждый человек может погружаться на глубину. Нужно легко переносить перепады давления как эмоционально, так и физически.
– Что вы посоветуете молодым людям, которые планируют связать свою жизнь с морем?
– Хорошо учиться и быть физически подготовленными. На флоте не любят беспомощных и слабохарактерных людей. Нужно быть настойчивым, упрямым, деятельным мужчиной, но уметь подчиняться старшим по званию.
– Какое у вас кредо?
– Одно правило – выполнять свой долг хорошо или даже на «отлично».
Мария Комарова
Фото: личный архив Анатолия Зеленина
«Балтийский луч», №13 от 29 марта 2024 года
