Продолжаем публикацию автора сообщества «Южный берег Финского залива», который рассказывает о Татьяне Рейнгольдовне Анцевой – создательнице «деревенской гимназии», взявшей своё начало в крестьянской избе в окрестностях села Копорье Петергофского уезда, ныне Ломоносовского района Ленинградской области. В ушедшем году исполнилось 105 лет со дня её смерти.
Продолжение. Начало в №№ 2, 3, 4, 5, 6, 11, 12, 15.
Арест
И вот, пользуясь случаем, волостной комиссариат наносит самый сильный удар. 22 января по предписанию военного комиссара Врудской волости Елисеева Анцева вновь была арестована. Однако на сей раз обвинение звучало куда серьёзнее: контрреволюционная агитация. Для её ареста был выделен представитель управления внутренних дел Врудского волостного совдепа, которому был придан милиционер. Как следует из архивных документов, «прибыв на место ареста в 18 часов, где и было объявлено Анцевой об аресте, то она нас не впустила в свою комнату, которая была замкнута на ключ. После 30-минутного требования и угрозы сломать дверь Анцева открыла дверь, а сама ушла в следующую комнату. И закрыла дверь тем же ключом». Однако отсрочить неизбежное не удалось, и Анцевой пришлось подчиниться обстоятельствам. Из анкеты арестованной: «Анцева Татьяна Рейнгольдовна; звание – из дворян, домашняя наставница; год рождения 1866, 52 года; отец – Рейнгольд Антонович, при нём две сестры Анна и Ксения; была ли за границей – 19 лет тому назад; род занятий – начальница гимназии в усадьбе Татьянино; арестована 22 января 1919 года по делу контрреволюционной агитации». Уже на следующий день состоялся её допрос следователем Ямбургской уездной чрезвычайной комиссии, в протоколе которого, в частности, говорилось: «В предъявленном обвинении в агитации против советской власти, в неподчинении предложениям советских учреждений и контрреволюции виновной она себя не признала и объяснила, что ворами представителей советских учреждений не называла, а также и не говорила, что «через несколько дней ответите своими телами», и вообще, я совершенно не знаю, почему я арестована и считаю, что на меня возведена сущая ложь, а также Елисеев задался во что бы то ни стало меня убрать, и с его стороны всё время являются придирки ко мне в разных видах. С крестьянами на политические темы я никогда не говорила. В то время, когда ко мне зашёл комиссар Елисеев для обыска, я действительно после того, как он разорвал портрет Александра Второго, говорила о том, что это портрет освободителя крестьян. Других портретов у меня в доме не имеется. По поводу обвинения в том, что я не считалась с местными властями, показываю, что это неправда».
Освободить из-под стражи
Тем не менее, показания Анцевой не помешали военно-революционному трибуналу 24 января 1919 года рассмотреть полученное от Ямбургской уездной ЧК дело по её обвинению в контрреволюционной агитации и найти обвинение доказанным. Однако при этом трибунал, не желая брать на себя ответственность за судьбу Анцевой, счёл указанное дело не подлежащим его компетенции и постановил направить его на дальнейшее рассмотрение в ЧК при союзе коммун северной области. Как видно, органы власти на уровне уезда старались избегать ответственности за судьбу Анцевой, не желая становиться заложниками её тяжёлых отношений с Врудским военным комиссариатом. Преклонный возраст обвиняемой, её подорванное здоровье и слабая обоснованность выдвинутого обвинения подталкивали следователей к спешному рассмотрению дела. Но самая главная причина спешки — поддержка Анцевой на уровне комиссариата народного просвещения и лично А. Луначарского, который понимал значение новаторских принципов Анцевой и их значимость в новой системе народного образования страны. Последнее обстоятельство во многом предопределило исход дела против Анцевой. Уже 8 февраля постановлением ПетроЧК было принято решение «освободить из-под стражи Анцеву Татьяну Рейнгольдовну за недоказанностью улик контрреволюционной агитации».
Угроза разрушения
Несмотря на освобождение, угроза разрушения бывшей гимназии ещё не миновала. В одном из архивных документов о проживавших в усадьбе Татьянино, в частности, говорилось, что «вся их компания живёт на чужие труды, все они тунеядцы и саботажники, что подтверждается Врудским совдепом и военным комиссариатом, исполкомом комитета деревенской бедноты». Поэтому властям рекомендовалось поступить с усадьбой и её жильцами так же, как с обычным помещичьим имением: всё имущество гимназии конфисковать и передать в распоряжение Врудского совдепа, а саму Анцеву и членов её семьи выселить из Ямбургского уезда, предоставив им на это трёхдневный срок. И вновь своё веское слово сказал комиссариат нарпроса и лично А. Луначарский. В своём письме на имя губернского военного комиссара И. Бакаева он указывает на важность школы и использование уникального опыта Анцевой как организатора и популяризатора прогрессивных форм преподавания
Окончание следует.
А.Абалов.
фото предоставлены автором, использованы архивные снимки и материалы, к.к.булла, dia.orwikipeg.
