ТРИ ГОРОДА ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ
С ВЕРОЙ В ПОБЕДУ, ДО КОТОРОЙ ОСТАВАЛОСЬ ЕЩЁ БОЛЕЕ ГОДА
В начале февраля 1944 года в Сланцах, Кингисеппе и Луге стало непривычно тихо. Фронт ушёл на запад, стрельба сместилась на десятки километров, и впервые за долгие месяцы эти города и их районы оказались вне линии огня.
Однако освобождение не означало немедленного возвращения к мирной жизни. Оно принесло жителям короткую передышку и необходимость начинать всё практически с ну ля. Люди выходили на улицы осторожно, как после долгой болезни. Молча осматривали то, что осталось от их до мов и городов. Освобождение принесло радость, но вместе с ней — и тяжёлый вопрос: как жить дальше?
ВСЁ НАЧИНАТЬ СНАЧАЛА
Из книги, вышедшей в Луге к 60-летию Победы, — «На огненном рубеже» (2005): «Утром, когда рассвело, я пошла в Лугу. Наш дом сгорел, ещё дымилось пожарище. Уходя из города, немцы сжигали дома мирных жителей. Мне нужно было найти какое-то пристанище. Я стала бродить по заречным улицам, где не всё сгорело. О каких-то удобствах думать не приходилось, лишь бы была крыша над головой. Найдя жильё, я привела туда свекровь и дочку, а в своём старом дворе прибила дощечку с новым адресом, чтобы нас могли найти родственники и знакомые».
За первые десять февральских дней линия боёв прошла через Ленинградскую область, оставив позади три освобождённых города: 1 февраля — Кингисепп, 2 февраля — Сланцы, 12 февраля — Лугу. Для военных это был этап операции, для штабов — изменение обстановки на карте. Для мирных жителей — момент, когда можно было выйти из укрытия и не бояться расстрелов, насилия или угона на принудительные работы в Германию. Но вместе с освобождением при шло и острое осознание масштаба утрат.
Сланцы освобождались как промышленный пункт. Однако к февралю 1944 года промышленность здесь существовала разве что в документах и воспоминаниях довоенного времени. Разрушенные здания, затопленные шахты, повреждённые коммуникации, отсутствие топлива и специалистов означали одно — всё нужно было начинать сначала. Многие семьи жили в полуразрушенных домах, топили печи чем придется, что удавалось найти.
Из воспоминаний мирных жителей из книги «На огненном рубеже» (2005): «Отступая, гитлеровцы сжигали всё на своём пути. Чернели пожарищами деревни, и мало было домов, где бы наши солдаты могли погреться и обсушиться. Бросали на снег хвойные ветки, расстилали плащ-палатку, клали под голову что-нибудь — так и спали».
ЕЩЁ НЕ МИРНЫЙ, НО УЖЕ НЕ ОККУПИРОВАННЫЙ
Кингисепп оказался почти полностью разрушен. За годы оккупации здесь были расстреляны, повешены и замучены около тысячи мирных жителей. Из довоенных 6,5 тысяч жителей после освобождения в городе осталось около тысячи. Были уничтожены предприятия, школы, учреждения культуры, вокзал, электростанция. Из 725 жилых домов уцелели 242, большинство — с серьёзными повреждениями. Не осталось ни одного многоэтажного дома. Город фактически приходилось создавать заново.
Вместе с частями Красной армии в город вошли представители советской администрации. Началась сложная, незаметная, но жизненно важная работа: организация управления, размещение людей, восстановление связи, снабжения и элементарного порядка. Уже весной заработал телеграф, начали восстанавливать баню, больницу, электростанцию. Ле том 1944 года было принято решение об обязательном участии всего трудоспособного населения в восстановительных работах — город поднимали общими усилиями.
Через Лугу в феврале 1944-го шли войска, обозы, раненые, техника. Город ещё не был мирным, но уже перестал быть оккупированным. Жители находились среди постоянного движения, временных госпиталей и дорог, которые вновь оживали. Освобождение здесь встречали не торжествами, а разбором завалов, приведением в порядок братских могил, разминированием улиц.
После ухода немецких войск начался новый, не менее тяжёлый этап: поиски продовольствия, вспышки болезней, возвращение угнанных жителей и ожидание тех, кто не вернулся.
Из воспоминаний мирных жителей из книги «На огненном рубеже» (2005): «При отступлении немцы начиняли минами за медленного действия многие уцелевшие в городе дома. Они взрывались на вторые, третьи, пятые сутки после бегства оккупантов. В ночь на 15 февраля здание, где мы собирались разместиться, потряс мощный взрыв. Все, кто там находились, погибли. В ту же ночь взорвалось большое трёхэтажное здание на Лысой горе. Погибло более двухсот расквартированных там военнослужащих — бойцов и медицинских работников. Их похоронили вместе с погибшими при освобождении города воинами на братском кладбище за посёлком Городок близ озера Толони».
ВРЕМЯ РАДОСТИ И НАДЕЖДЫ
Краеведы не раз отмечали: па мять о войне обедняется, когда из неё исчезают эти первые, самые тяжёлые недели после освобождения, — времени, когда страх ещё не ушёл, а надежда только начинала проявляться.
Ирина Голубева, редактор проекта «Лужский рубеж»: «Февраль 1944 года в Ленинградской области не был временем ликования. Это было время, когда люди впервые за долгие месяцы могли без страха заснуть, даже если спать было практически негде. Освобождение не завершило войну, оно дало шанс людям начать жить заново, с верой в победу, до которой оставалось ещё более года».
Из воспоминаний мирных жителей из книги «На огненном рубеже» (2005): «Всё, что мы пережили в те годы, забыть нельзя. И не забыть мне самый светлый день — 12 февраля 1944 года. Какая радость охватила всех нас! Я в жизни такой радости не переживала, как в тот день. Мы верили, что теперь всё будет по-другому, настанет какая-то особенная жизнь — счастливая и спокойная».
На освобождённых территориях уже в феврале 1944 года начали выходить первые газеты. В Сланцах через десять дней после изгнания оккупантов появился «Ударник Сланцев», позже переименованный в «Знамя труда». В Лужском районе газета «Лужская правда» возобновила свою работу сразу после освобождения города от немецко-фашистских захватчиков.
Ирина Голубева, редактор проекта «Лужский рубеж: «Эти не большие выпуски стали не столь ко источником информации для жителей города и района, сколько символом возвращения людей к нормальной жизни».
ДАРЬЯ МИЛИЦКАЯ
ФОТО ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ
Для справки
1 марта 1944 года завершилась Ленинградско-Новгородская стратегическая операция. Историки называют её «первым сталинским ударом». Красная армия прорвала долговременную оборону противника, нанесла поражение немецкой группе армий «Север». К концу февраля 1944 года наши войска продвинулись на 270–280 км, полностью ликвидировав блокаду Ленинграда. Советские воины освободили от гитлеровцев почти всю Ленинградскую, Новгородскую области, часть Калининской — и вошли на территорию Эстонской республики. Были созданы условия для начала освобождения Прибалтики и Карелии, будущего разгрома фашистской Финляндии
