Постараемся сорвать покров забвения с некоторых позабытых или вовсе неизвестных имён тех, кто населял наш край и достоин, чтобы о нём помнили. Автор сообщества «Южный берег Финского залива» рассказывает о Татьяне Рейнгольдовне Анцевой – создательнице «деревенской гимназии», взявшей своё начало в крестьянской избе в окрестностях села Копорье Петергофского уезда, ныне Ломоносовского района Ленинградской области. В ушедшем году исполнилось 105 лет со дня её смерти.
Продолжение. Начало в №№2,3,4.
Секрет популярности
Однако жизнь не стояла на месте. Запрос населения посёлков и уездных городов на организацию средних учебных заведений неуклонно рос, постепенно появились ходатайства об открытии таких гимназий. И первым учебным заведением, начавшим получать пособие со стороны губернского земства, стала школа Анцевой, которой, как уже отмечалось, в 1904 году была выделена сумма в размере тысячи рублей, а уже в следующем году эта сумма была увеличена до трёх тысяч рублей. Помимо этого с 1906 года земство учредило в учебном заведении три стипендии в размере годовой платы за обучение каждая. Более того, признав распространение такого опыта весьма желательным, губернское земство передало в 1905 году данный вопрос на обсуждение уездов, однако большинство из них не нашло возможности содействовать этому по причине отсутствия средств. Лишь Петергофское земство учредило в школе Анцевой несколько стипендий и фактически приняло школу в своё постоянное ведение. В чем же крылся секрет популярности школы Анцевой? Предоставим слово самой владелице: «Мне трудно отделить жизнь школы от своей, трудно говорить о школе как о постороннем объекте. Для меня главное – создать учебное заведение, в котором в основу воспитания легли бы здоровые начала: влияние природы, труд, самодеятельность, простые человеческие отношения, основанные на взаимном доверии. Я нисколько не обольщаюсь мыслью, что все, кто поступает ко мне в школу, ищет того, что я стремлюсь дать. Большинству нужна только учёба, и, если бы была другая школа, столь же доступная по цене, но в городе и без участия девочек в физическом труде, большинство, конечно, предпочли бы поместить своих детей туда. От школы привыкли брать только учёбу. Особенно диким казалось и кажется многим такое сочетание: гимназистка учится французскому и немецкому языку и, о ужас, сама стирает белье и моет пол. К этому сочетанию у нас в России не привыкли. Взгляды среды, конечно, передаются детям, и приходится затрачивать энергию на доказательство таких, казалось бы, элементарных мыслей, что образование не исключает необходимости физического труда, что у нас в школе ученицы стирают и моют не потому, что школа дешёвая, и не потому, что в ней учатся преимущественно крестьянки и мещанки. Нет, в школе работают потому, что труд полезен для тела человека и имеет огромное нравственное влияние. И, верю я, для многих из учениц школы этот взгляд на труд будет не фразой, а убеждением».
Усердный и дружный труд
Как же реализовывались эти идеи на практике? Чтобы понять это, мысленно перенесемся в деревню Усть-Рудицы на столетие назад в обычный весенний день. Раннее рудицкое утро, полное красоты и бодрости. В семь утра общий подъём, но зачастую накануне экзаменов можно увидеть склонившиеся над книжками девичьи головы в шесть и даже в пять часов утра. Сразу после пробуждения партии дежурных по школе (5-6 партий по 7-8 человек для ежедневного очередного дежурства) подметают полы в спальнях, классах, столовой, коридорах, вытирают пыль, накрывают чайный стол. После чая дежурные моют и убирают. В 8 часов 50 минут молитва перед началом занятий (чтение Евангелия, 3 молитвы). Ровно в 9 утра начинаются уроки. Длительность одного урока 50 минут. Без десяти двенадцать – звонок, являющийся помимо прочего сигналом для дежурных. Они накрывают стол к обеду, раскладывают по тарелкам мясо, разливают суп, меняют тарелки. Обед продолжается минут двадцать, затем опять уборка посуды, и в час дня начинается четвёртый урок. В 3 часа уроки кончаются, после чего наступает время дневного чая и прогулок. В полшестого вечера начинается приготовление уроков, прерываемое в семь часов вечера ужином. Младшие дети уходят спать полдевятого вечера. Старшие девочки работают до 9 часов 30 минут. В десять часов вечера жизнь в школе затихает. Двери спален открыты в коридор, в котором всю ночь горят небольшие огни.
Иначе проходил четверг. Уже с шести часов утра дом наполнялся шумом, беготней, собиранием щёток для мытья, тряпок, мыла, вёдер. Для стирки выделялось две партии учениц по 6 человек, работавших посменно. После утреннего чая начиналось мытьё полов. Работа проходила оживлённо и весело, зачастую под пение учениц. Не оставались в стороне и младшие: им поручалось мытье столов, стульев, табуреток. В результате столь усердного и дружного труда к двенадцати часам дом был чист. С аппетитом пообедав, ученицы принимались за полоскание и развешивание белья. К середине дня все работы заканчивались. У воспитанниц наступало свободное время для поиска занятия по вкусу. Несколько особняком стояли праздники. День начинался позже, чай подавали в районе девяти часов утра. Между утренним чаем, обедом и дневным чаем воспитанницы читали, гуляли, готовили уроки. После этого наступало время игр, танцев и веселья. По средам и субботам вечером практиковалось групповое чтение книг с учительницами. Такие чтения дети очень любят. Раза два в зиму устраивались вечера со спектаклями, живыми картинами, шарадами. Приготовление к ним доставляло не меньше удовольствия, чем сами спектакли. Нередко девочки самостоятельно разучивали стихотворения и небольшие сценки, которые демонстрировали учителям. Такие вечера вносили особенно много оживления в размеренную жизнь школы.
Естественный выход
Материальная помощь со стороны земства частично облегчила жизнь Анцевой, которая могла отныне посвятить себя устройству внутренней жизни школы, до этого тратившей немало времени на изыскание средств. Однако эта помощь не могла разрешить ключевую трудность – нехватку помещений и практически полное отсутствие свободной земли. Последнее обстоятельство не позволяло завести школе своё хозяйство: содержать скот, разбить огороды. Это не только помогло бы создать базу для столь важной составляющей воспитательного процесса как физический труд, но и позволило бы частично обеспечивать себя продуктами. Естественным выходом для организации образования в подобной школе стало бы её размещение в имении. Вдобавок к перечисленным моментам это позволило бы не прерывать процесс учёбы в летние месяцы. Желающие могли бы не разъезжаться по домам, а оставаться при школе, обучаясь на специально организованных курсах рукоделия или иностранных языков. Пройдя такую школу, ученицы в дальнейшем могли бы сами выбирать род и место деятельности: город или деревню. Однако решить вопрос о подходящем имении оказалось не так-то просто. Такая покупка в Петербургской губернии оказалась бы достаточно дорогостоящей. Поначалу более вероятным казался вариант переноса школы в соседние губернии, где жизнь была менее дорогой. В частности, одно лицо предложило пожертвовать своё имение в 55 десятин в Новгородской губернии для устройства аналогичной новой школы или переселения рудицкой
Продолжение следует.
А.Абалов.
Фото предоставлены автором, использованы архивные снимки и материалы
