Лето – замечательный повод покататься по окрестностям Петербурга. Например, в Петергоф. Но не на фонтаны, которые все видели уже тысячу раз, а куда-нибудь в менее известное место. Там вообще-то несколько тысяч достопримечательностей – этакий Гений Места. И сегодня мы отправимся вовсе не к Самсону, раздирающему пасть льва. И лучше поедем на электричке.

Добираемся до станции «Новый Петергоф». Любуемся воздушными замками Бенуа – они были бы ещё воздушнее, если бы барон Штиглиц, один из инвесторов железной дороги, не отказался финансировать бесполезные ажурные башенки, которые служили бы только для украшения. Памятник барону стоит тут же на вокзальной площади, но мы сегодня туда не пойдём. Сейчас мы направимся к интересным таким красным кирпичным строениям, которые очень хорошо видны – только поле перейти, а через него ведёт дорожка.

И вот мы в Суворовском городке. Тут есть улица Суворовцев. А ещё – Юты Бондаровской и Володи Дубинина, пионеров-героев, погибших в Великую Отечественную вой-ну. При чём тут Володя, я не знаю, а Юта – очень даже при чём, она каждое лето жила в Петергофе.

Загадочное место? И ещё какое! Этот городок – ни что иное, как казармы 148 пехотного Каспийского полка. Построены они в начале прошлого века. Сам полк был сформирован в 1863 году из нескольких воинских частей – двух резервных подразделений и Одесского пехотного полка. Среди наиболее известных личностей – поэт Семён Надсон, кумир молодёжи конца позапрошлого века.

Самый известный боец Каспийского полка – рядовой Алексей Данилович Макуха, герой Первой мировой войны, которому присвоили сразу все степени Георгиевского креста. Он был захвачен в плен австрийцами на Буковине, в районе деревни Залещики. Австрийцы после массированного обстрела захватили одно из русских укреплений, которое обороняли каспийцы. Макуха был захвачен в плен, его допрашивали, но отвечать он отказался. Тогда его подвергли пытке – вытянули язык и кинжалом рассекли на две части. Он выжил, наступающие русские войска его освободили и доставили в лазарет. Ему наложили швы. В ответ на это русское командование лишило австрийских пленных офицеров права носить оружие. Наказание не столь жестокое, сколь позорное. До Второй мировой войны, когда пытки стали самым обычным делом, было ещё далеко, и жестокое обращение с военнопленными пока ещё осуждалось – как минимум в кругу порядочных людей.

Ещё один известный каспиец, ставший генералом и Героем Советского Союза – Фёдор Андреевич Волков. Высокое звание он получил за форсирование Вислы в Великую Отечественную.

Каспийский полк участвовал в русско-японской войне, о чём напоминает полуразрушенный памятник – его в своё время поставили военнослужащие этого полка в память о своих боевых товарищах. Стелу когда-то венчал двуглавый орёл – в годы советской власти он исчез. После революции царскую символику убирали отовсюду, исчезла и фигура солдата.

Вообще остаётся открытым вопрос, почему после революции памятники в Суворовском городке вообще не снесли, как сносили многое, имевшее отношение к царской армии. Не уничтожили его и немцы, захватившие Петергоф осенью 1941 года.

Ирина ПОЛЯКОВА.

На снимках: Суворовский городок в Петергофе.

Фото из открытых источников.

Продолжение следует.

Продолжение. Начало в № 18 от 12 мая 2023 года, №20 от 19 мая 2023 года, №22 от 2 июня 2023 года

Всё население города с началом обстрелов переселилось в подвалы и землянки. Так, под собором архангела Михаила жили до полутора тысяч матерей с детьми. Люди жили в подвалах до марта 1942 года в колоссальной скученности. Однако в городе не было ни одного случая заболевания сыпным тифом. В целях предупреждения эпидемий инфекционных заболеваний в Ораниенбауме из-за большой плотности людей – беженцы, воинские части, жители, перебравшиеся из своих разрушенных домов в подвалы каменных зданий в нижней части города – было принято решение отоваривать карточки только при предъявлении помывочного талона. Это постановление вынесло в ноябре 1941 года бюро горкома партии. Агитаторам была дана команда широко разъяснять трудящимся, что эта мера направлена на спасение не только того человека, который идёт в баню, но и всех проживающих в городе. От голода многие горожане стали апатичными, безжизненными, мыться не хотели. Приходилось принимать жёсткие меры, чтобы проводить санитарную обработку людей и их вещей. Были назначены определённые дни, в которые должны были мыться в обязательном порядке люди из опредёленных отсеков подвалов. Если кто-то не хотел идти в баню, того несли насильно. Постельное белье, матрацы забирали в дезинфекционные камеры. Всю эту работу проводили бойцы местной противовоздушной обороны – МПВО.

К началу Великой Отечественной войны 1941 года банно-прачечный комбинат города Ораниенбаум имел следующие предприятия: две бани с одновременной вместительностью до 260 человек: одна новая баня только что была пущена в эксплуатацию; одна механическая прачечная с производительной мощностью 460 килограммов белья в день, одна дезинфекционная камера и два стационарных обмывочных пункта. Зимой 1941-1942 годов в работе комбината ввиду непосредственной близости линии фронта и непрерывного вражеского обстрела, недостатка в кадрах, отсутствия топлива и электроэнергии, выявились неимоверные трудности, в результате чего баня и прачечная в декабре 1941 года и январе 1942 года имели перебои в работе. С марта 1942 года был назначен новый директор банно-прачечного комбината Мякишев А.М., который энергично взялся за наведение порядка. Были проделаны работы, обеспечившие в дальнейшем бесперебойную работу комбината. Прежде всего с Финского залива через железнодорожное депо была проложена водопроводная линия длиной 75 погонных метров, чтобы обеспечить подачу воды в котельную бани паровым движком. Отремонтировали пароотопительную систему в дезкамере и обмывочных пунктах и одновременно исправили все трубопроводы. Заготовили топлива 100 кубометров и провели ряд других работ. В необычайно трудных условиях все указанные работы были выполнены бригадой подростков в количестве шести человек в возрасте от 14 до 16 лет. Работа была выполнена за 25 дней. Особо отличились в работе такие ребята, как Веснянский, Сырокваша, Брузер, Мокрецов и механик Разумейко. Жители города и воинские части получили возможность бесперебойно пользоваться баней и прачечной в пределах их мощностей. Весь объём аварийно-восстановительных работ комбината в порядке подготовки предприятий к работе в зимних условиях 1942-1943 годов был проведён собственными подготовленными кадрами.

Особое внимание руководители города уделяли организации учебного процесса для детей, оставшихся в городе. К началу войны аппарат городского отдела народного образования состоял из трёх человек – заведующего отделом и двух инспекторов. На 1 июля 1941 года в городе было семь школ: 4 – средние, одна – неполная средняя, две – начальные, в которых насчитывалось 98 классов. В школах работали 110 учителей. В начале войны началась эвакуация граждан, здания школ были переданы под госпитали и для размещения воинских частей. Поэтому занятий с 1 сентября 1941 года не было. К началу 1942 года всё было подготовлено к учебному году – отремонтированы помещения школ, собраны учебники и письменные принадлежности. С января по март 1942 года в период интенсивных обстрелов города детские очаги и школы не работали. В это время люди жили в подвалах, были самые низкие нормы продуктов и самая высокая смертность. Именно в этот труднейший период была организована детская столовая на 400 человек для особо нуждающихся детей. Сначала выявлялись особенно слабые дети, ставились на учёт. Остро нуждающихся детей было много, им выдавали талоны на питание в столовой. Талоны выдавались на декаду – 10 дней в порядке очерёдности. Предварительная запись, выдача талонов, контроль при закладке и раздаче обедов были возложены на учителей, которые ежедневно дежурили в количестве 3-4-х человек. Детская столовая сыграла большую роль в поддержании детей в особенно трудный период, когда выпекался «блокадный» эрзац-хлеб. Такая забота о детях подняла авторитет местных органов власти у населения. Во время блокады многие дети остались сиротами или оказались без нужного надзора вследствие того, что отцы сражались на фронте, а матери работали на производстве. Детей-сирот выводили партизаны своими тропами из деревень района. Было много беженцев, у которых погибли родители. Безопасных путей сообщения с Ленинградом не было, поэтому отправлять детей-сирот в ленинградские детские дома не представлялось возможности. Поэтому решением ораниенбаумского горисполкома от 15 января 1942 года были открыты два детских дома в необстреливаемой зоне. Детский дом №1 для школьников находился в здании картинного дома, там же где и школа, и детский дом №2 для дошкольников – на бывшей даче Максимова. Дети поступали больные и истощённые, поэтому были организованы спальные комнаты для детей с больничным режимом. Слабым детям уделяли особое внимание медики, воспитатели, сотрудники торгового отдела исполкома. Однако всех детей спасти не удалось. Из 907 человек, поступивших в детские дома, 210 детей умерли от упадка сердечной деятельности. В детском доме №2 воспитательная работа была организована по принципу дошкольных учреждений. Основной акцент в воспитательной работе ставился на привитие санитарных навыков, поддержку чистоты и уюта в спальных комнатах, привитие трудовых навыков, воспитание патриотизма. Летом дети работали на огородах подсобного хозяйства гороно. Люди, работавшие в детских домах, старались создать для детей максимально комфортные по военному времени условия проживания. Не считаясь со своим временем, работали по 14-18 часов. Зачастую инвентарь, посуду, мебель доставляли на себе, так как транспорта в городе не хватало. Детские дома существовали в городе с 15 января до октября 1942 года. По распоряжению областного комитета по образованию всех детей эвакуировали до 13 сентября 1942 года. С 13 июля по 1 октября при детском доме оставалась группа детей 18-24 человек, родители которых находились на оборонных работах. К 1 сентября поступление детей прекратилось, смертность снизилась до минимума, детские дома были закрыты. При детдоме был оставлен эвакоприёмник, который работал до 1944 года.

С 18 мая начала работать летняя школа. Было организовано пять классов с третьего по седьмой. С детьми работали 10 педагогов. Школу начали посещать 112 человек, затем количество учащихся уменьшилось – часть детей были эвакуированы, часть детей поступили на работу, преимущественно на огороды подсобных хозяйств. В мае и июне занятия шли по расписанию по 5-6 часов, из которых 3 часа – занятия в классе, 2 часа – работа на пришкольном участке. Со второй половины июля дети работали на пришкольном участке, площадь которого составляла 0,25 гектара. Обработан он был исключительно силами учащихся и учителей. Торговым отделом исполкома при школе было организовано одноразовое питание учащихся, кроме того в течение двух месяцев дети получали молоко от одного стакана до ¾ литра в день. К концу лета дети значительно поправились и окрепли.

В.Игнатенко.

Фото из фонда краеведческого музея города Ломоносов.

Продолжение следует.

Сегодня на территории 47 региона живут представители примерно пяти коренных народностей, из-за своей малочисленности называемые малыми народами. Это предки людей, обитавших здесь задолго до появления Петербурга и Ленобласти. И один из них – финно-угорский народ водь, несмотря ни на что, сохраняющий свои культуру, историю и традиции. Вожане Ленобласти, составляющие половину этого этноса в России, в основном живут в Кингисеппском районе, в деревнях Лужицы и Краколье. С их культурой и бытом отправилась знакомиться туристическая группа из Ломоносовского района в рамках проекта «Университет третьего возраста», реализуемого на средства гранта губернатора Ленобласти,  в сопровождении директора ломоносовской некоммерческой организации «АННА» Ольги Дудоровой.

Гостей из Ломоносовского района встретила приветствием на водском языке Марина Ильина – директор музея истории народа водь в деревне Лужицы Кингисеппского района Ленобласти. Племя водь когда-то населяло окраины Петербурга – устье реки Невы, побережье Финского залива, а также Кингисеппский, Волосовский, Гатчинский и Ломоносовский районы. Учёные сходятся в том, что представители народности водь находились в близком родстве с проживающими западнее эстонскими племенами. Первые летописные упоминания о вожанах, как гласит википедия, относятся к XI веку – к 1069 году. Водь дала название Водской пятине Новгородской земли, располагавшейся между реками Волхов и Луга. Летопись рассказывает о том, как водская рать заодно с полоцким князем напала на Новгород и проиграла, после чего попала в длительную зависимость сначала от Новгорода, потом от Московского княжества, а в 1617 году и вовсе отошла Швеции. Только почти через сто лет Петр I отвоевал эти земли, но при строительстве Петербурга выслал в Казань многих коренных жителей, чьё место заняли русские переселенцы. Сегодня этнических вожан в России осталось несколько десятков, до ста человек. В Ленинградской области они в основном проживают в двух деревнях Кингисеппского района. При этом лишь десять жителей деревень Лужицы и Краколье в этом районе знают водский язык. Элементы своей культуры и быта они пытаются сохранить, создав в деревне Лужицы водский музей. Летом здесь работают курсы по изучению водского языка, которые посещают и взрослые, и дети. В Великую Отечественную войну представители водской народности, как и многих других, были высланы из страны советов, а территорию их проживания оккупировали немцы. Так большинство вожан из Ленобласти оказались в Финляндии, из которой после войны далеко не все вернулись на свою историческую родину, да и до 1953 года вновь поселиться в своих деревнях они не имели права. А с 1959 года в переписях советской страны народность водь уже не упоминается. Одной из жительниц  Лужиц Кингисеппского района, вожанке по происхождению, удалось во время войны остаться в своей деревне. Эта женщина и стала хранительницей местного музея водской культуры. Об этом группе из Ломоносовского района рассказала директор лужицкого музея Марина Ильина. Правда, музей потом дважды горел и был восстановлен местными жителями. И сейчас это место, рассказывающее о многовековой истории водской народности, пользуется заслуженным интересом и у вожан, и у туристов. Музей представляет из себя могучий деревянный сруб с фирменной водской каменной кладкой со двором и хозпостройками. В таких жили многие поколения семей вожан. Это традиционная водская изба, состоящая из трёх частей: летняя половина, зимняя половина с печкой и сени между ними. Летняя половина предназначалась для старшего сына в семье, когда он женится. Затем пристраивали ещё одну летнюю избу – для следующего сына. Над входной дверью в музее висит национальный музыкальный инструмент кантель, который считается семейным оберегом. В сенях – уголок рыбака: рыбной ловлей вожане промышляли целыми семьями. Рядом – кадка для ценного приданого дочери. Вожане считали, что кадки с добром в случае пожара легко выкатить из дома. И кстати, когда музей в Лужицах дважды горел, оба раза музейная кадка была спасена. При входе в водский дом – обязательно ткацкий станок. В зимней избе соблюдён водский принцип четырёх углов: божий, печной, спальный и посудный. На многих музейных экспонатах – геометрические домовые знаки, которые передавались родом, семьёй из поколения в поколение. Среди них – латунный безмен, изготовленный в начале 20 века, – гордость музея. В спальном углу представлен национальный костюм водской женщины. Здесь же рядом с кроватью – детская люлька.

Есть в музее небольшая библиотека по истории края, интересные архивные фотографии. В зимней избе на фотостенде представлена летопись местных водских семей, чьи потомки и сегодня живут в Лужицах. Здесь также собраны материалы о местных воевавших вожанах: погибших или вернувшихся с войны. В божьем углу располагается особый шкафчик коло, где вожане хранили иконы, туда же клали пасхальные вербы, яйца, ветки берёз на троицу и клочок сена с Иванова дня. Один из главных праздников у вожан – Ильин день, но до него ещё далеко, а вот к Иванову дню уже можно готовиться. Он пройдёт в ночь на 25 июня, когда вожане жгли ритуальный костёр или колесо с хворостом на шесте, чтобы священный огонь уничтожил всё плохое. Сегодня вожане деревень Лужицы и Краколье, как рассказала директор музея, вместе отмечают праздники за большим столом, общаются, поют песни, обсуждают планы по развитию водской культуры. Здесь ежегодно проходит фестиваль «Лужицкая складчина», на котором можно познакомиться с древней и современной историей водского народа, его обрядами и традициями, выступают фольклорные коллективы, после чего все дружно садятся за накрытый в складчину стол. Интересно было узнать, что вожане предпочитали общаться, называя друг друга по кличкам, а не по именам или фамилиям. По сей день в водской культуре сохранилась языческая традиция рубить головы петухам на сером камне, яркие свадебные обряды, а рецепты старинных водских блюд передаются через поколения. Гостям из Ломоносовского района удалось попробовать некоторые из них в туристическом комплексе по соседству с водским музеем «Кургала». Они угостились ухой по-водски, десертом крем-брюле со сливками и водским арбузом, если кто не знает – это огурец с мёдом. Но основной едой вожан всегда были хлеб, похлёбка, каша, позже картофель. Мясо ели редко. Свежее молоко пили только дети, взрослые ели простоквашу. И все в водских деревнях пили травяной чай, в том числе из листьев иван-чая. Именно на водской земле в селе Копорье Ломоносовского района больше всего заготавливали иван-чая, называя его «копорским чаем». Он славился за границей, а Великобритания ежегодно покупала сотни тысяч пудов копорского чая, предпочитая его индийскому. На Руси считалось, что копорский чай может предупредить или вылечить 90 процентов всех известных заболеваний того времени. В 1941 году командующий немецкой группировкой «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб, наступая на Ленинград, приказал зайти в Копорье и уничтожить объект под кодовым названием «Река жизни». Это была чайная фабрика, где создавали напиток из иван-чая, повышающий выносливость бойцов красной армии. Немецкие танки буквально снесли Копорье, уничтожив поля иван-чая, и расстреляли всех, причастных к его изготовлению. Но рецепт знаменитого копорского чая сохранился до нашего времени, и вожане по праву считают его своим национальным напитком.

Исследователи отмечают, что народ водь стремителен, активен и открыт по отношению к другим людям. Даже их речь отличалась особой живостью и быстротой. У народности была богатейшая песенная культура. Основным занятием води издревле было земледелие. Исторические сведения о народе немногочисленны. В русских летописях говорится лишь о бедствиях и войнах, связанных с племенем водь, жившим на окраинах новгородских владений. После покорения Новгорода Иваном III в 1478 году город поделили на пятины. Одна из них называлась Водской. «Сохранились оброчные книги, составленные около 1500 года, где содержится опись почти всех земель Водской пятины, указаны все деревни, дворы и даже все имена и клички хозяев. Там записано, у кого какая пашня и чем должно платить хозяину налог: кто отдавал хлеб, кто — железные сковороды, а кто грузил и отправлял в Новгород целые возы «курвы» (корюшки), – пишет директор центра коренных народов Ленинградской области О. Конькова. – Трудно отыскать среди северных народов население, более чем водь сохранившее свои древние верования и обычаи. Еще в середине ХХ века води по-прежнему поклонялись старым деревьям, огромным камням, родникам и колодцам. Среди старинных водских поговорок одна стала пророческой: «Земля и деревья будут, а нас не будет». Народ исчезал на глазах. Водский язык занесён в Красную книгу языков народов России, а сам народ — в список ЮНЕСКО как исчезающий и малочисленный народ России». Поэтому, как сказал губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко, одной из важных задач сегодня является сохранение исчезающих народностей 47 региона. И она уже выполняется: с помощью просветительской и музейной работы, как в лужицком музее водской культуры в Кингисеппском районе и в областных СМИ. А также – благодаря областным проектам и конкурсам на тему «Моя малая родина» и ежегодным фольклорным праздникам. Таким, как «Лужицкая складчина» в Кингисеппском районе, «Копорская потеха» в Ломоносовском районе и другим во всех областных деревнях и сёлах.

М.Константинова.

На снимках: группа из Ломоносовского района на экскурсии в водском музее в деревне Лужицы Кингисеппского района Ленобласти.

Фото О.Дудоровой и из открытых источников.