Фото: Николай Семёнович Мордвинов

В 2024 году предстоит очередной юбилей со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова (1814-1841) – поэта, прозаика, драматурга, талантливого художника. Также уместно вспомнить о видном государственном деятеле двух великих эпох – адмирале Николае Семёновиче Мордвинове (1754-1845). Местечко Мордвиновка – это усадьба в посёлке Мартышкино на исторической Петергофской дороге между Петергофом и Ораниенбаумом (ныне город Ломоносов). Как же связаны между собой старинная усадьба под Ораниенбаумом и имена этих двух великих людей?

Окончание. Начало в № 43 от 27 октября 2023 года

Как бы ни отзывался молодой Лермонтов о тяготах визитов к петербургской родне, Веру Николаевну и старших её сыновей он знал с детства, бывал в пензенском имении Аркадия Столыпина. Этих родственников он любил и ценил. О Николае Семёновиче Мордвинове Лермонтов был наслышан с отроческих лет и мечтал с ним познакомиться. Лермонтов увидел бы Николая Семёновича, приехав на дальнюю дачу, где тот жил почти безвыездно. По воспоминаниям Надежды Николаевны, её отец «очень любил садоводство и всякие сельские работы: осушал болотистую местность, копался в земле, собирал семена, занимался селекцией, выращивал саженцы и обихаживал фруктовые деревья». В письмах Лермонтова, отправленных из Петербурга в августе-сентябре 1832 года, и его литературном наследии нет ни намёка на встречу с этим интереснейшим человеком. В одном из тех писем сказано о визите к Вере Николаевне Столыпиной, а из прочей питерской родни Михаил мало кого удостоил упоминания.

С осени 1832 года визиты почти прекратились, так как в начале ноября восемнадцатилетний Михаил Лермонтов, поступив в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, стал кандидатом в лейб-гвардии гусарский полк. По полтора летних месяца юнкера проводили в Петергофе на лагерных сборах, осенью участвовали в учениях и манёврах в Красном Селе. В Петергофе бабушка Лермонтова снимала дачу поблизости от лагеря юнкеров. В тот период,  1833-1834 годов, у Лермонтова вряд ли была возможность побывать в Мордвиновке, ведь юнкера выезжали за пределы Петергофа только на учения, а самовольная отлучка стала бы поводом для наказания. Информация о визите юнкера Лермонтова в Мордвиновку дошла бы до великого князя Михаила Павловича, известного невероятной строгостью в отношении нарушителей воинской дисциплины. Михаил Павлович часто бывал в Петергофе, а летом жил с семьёй в Ораниенбаумском дворцовом имении в нынешнем городе Ломоносов.

В институте русской литературы – Пушкинский дом – в Петербурге хранятся так называемая «Юнкерская тетрадь» Михаила Лермонтова и альбом его давнего друга и однокашника Николая Поливанова. К сожалению, эти материалы никогда не публиковались целиком, но иногда в разных публикациях воспроизводятся некоторые рисунки Лермонтова и Поливанова, относящиеся к 1832-1834 годам. Это зарисовки мест на Петергофской дороге: Стрельна, Ижорка – их опознал стрельнинский краевед Олег Павлович Вареник – и наброски, выполненные на манёврах юнкеров во второй половине июля 1834 года, вероятно, в окрестностях Петергофа и Ораниенбаума.

В ноябре 1834 года Лермонтов был произведён в корнеты лейб-гвардии гусарского полка, квартировавшего в Царском Селе. Царскосельские гусары, направляясь в Петербург, часто навещали легендарное злачное место – знаменитый «Красный Кабачок» вблизи старинного кладбища у речки Красненькой на Петергофской дороге. Тот «Красный Кабачок» находился на окраине Автово, а вовсе не в Знаменке, где в новейшие времена предприимчивые люди открыли заведение с позаимствованным историческим названием. Кстати, нынешняя Мордвиновка – это прежняя Ораниенбаумская колония, образованная при Александре I для немцев-переселенцев на казённых землях между Сергиевкой и так называемой дачей Бека.

След одной из поездок Лермонтова остался в его поэме «Монго»:

«…Приюты неги и отрады –
вдоль по дороге в Петергоф,

Мелькают в ряд из-за ограды разнообразные фасады

И кровли мирные домов
в разнообразии садов.

Там есть трактир… и он от века

Зовется Красным Кабачком…».

Близким другом Лермонтова, его однополчанином, а впоследствии и секундантом на обеих дуэлях был Алексей Аркадьевич Столыпин по прозвищу Монго – средний сын Веры Николаевны. А младший её сын, Дмитрий Столыпин, восхищённый Лермонтовым с первой их встречи, шёл по стопам старших товарищей: стал гвардейским офицером, окончив школу юнкеров. Дмитрий Столыпин приобрёл известность переложением на музыку двух широко известных стихотворений Михаила Лермонтова.

Судьба отпустила Михаилу Лермонтову очень недолгую жизнь. Ему вряд ли довелось побывать в Мордвиновке и повидать знаменитого владельца этой усадьбы, чья жизнь была долгой, но не безоблачной. В 1834 году адмирал Мордвинов встретил свой восьмидесятый юбилей и был высочайше удостоен графского титула, но в том же году умерла старшая его дочь Вера Николаевна Столыпина. Её мать, англичанка по происхождению, скончалась в июле 1843 года и была похоронена неподалёку от Мордвиновки на лютеранском кладбище в посёлке Мартышкино. Граф Николай Семёнович умер через два года. От старинного лютеранского кладбища теперь остались малозаметные следы на местности вблизи железнодорожной станции «Мартышкино».

Наследники графа Мордвинова продали ближнюю дачу в 1850-е годы. Полновластной хозяйкой Мордвиновки осталась незамужняя дочь адмирала Надежда Николаевна. Ей наследовал сын её брата, а последним владельцем Мордвиновки был правнук адмирала.

 Михаил Юрьевич Лермонтов, возводя свой род к шотландскому барду Томасу Лермонту, с юношеских лет придерживался написания своей фамилии черед букву «О», а его родственники по отцовской линии звались Лермантовыми: им импонировал другой вероятный предок – испанский герцог Лерма. Впрочем, в конце 19-го века вся та родня идентифицировалась как Лермонтовы.

В отсутствие точных сведений о посещении Лермонтовым Ораниенбаума следует отметить, что он так или иначе причастен к истории наших мест. Дед Михаила Юрьевича Лермонтова, Михаил Васильевич Арсеньев, происходил из того же старого, но не слишком знатного рода, что и супруга Александра Даниловича Меншикова Дарья Михайловна Арсеньева. Сестра Дарьи Михайловны, Варвара, и их брат Василий владели землями, примыкавшими с западной и восточной стороны к меншиковскому имению Ораниенбаум в нынешнем Ломоносове в границах 1720-х годов. При юном императоре Петре II Александр Данилович Меншиков оказался в опале и был отправлен в ссылку со всеми домочадцами. Их владения конфисковали и отписали в казну.

В дореволюционном Петергофе жили люди с фамилией Лермонтов: генерал Михаил Александрович Лермонтов и Софья Михайловна фон Миллер, урождённая Лермонтова, похороненная в 1909 году на Старо-Петергофском приморском Троицком кладбище. Изучением их историй занимались замечательные петергофские краеведы Виталий Андреевич Гущин (1939-2002) и Руслан Атаевич Абасалиев (1954-2018).

Ольга Бардышева, 2023 г.

Фото из открытых источников.

Фото: Центральный портик оранжереи – визитная карточка усадьбы Гревова. Часовня-усыпальница Зиновьевых в крепости Копорье

Оказавшись в селе Копорье  Ломоносовского района Ленинградской области, туристы, в первую очередь, спешат полюбоваться древнерусской крепостью: и впрямь, даже в своём не самом лучшем состоянии она производит сильное впечатление. У большинства посетителей на этом программа посещений Копорья завершается. И лишь немногие знают, что, поднявшись наверх, можно познакомиться с ещё одним заповедным местом. Ориентиром для его расположения служат местный дом культуры и воинский мемориал, установленный в память героев Великой Отечественной войны.

Продолжение. Начало в № 42 от 20 октября 2023 года.

Для организации поместья был приглашён весьма известный зодчий Викентий Иванович Беретти. Обустройство усадьбы велось более 10 лет. К 1820 году усадебная территория представляла собой довольно обширную зелёную зону, но без какой-либо чёткой планировки. Из строений существовал только каменный хозяйственный двор, расположившийся недалеко от дороги. А в 1831 году известный архитектор В. И. Беретти среди своих работ указывает: «В Копорье деревянный господский дом с принадлежащими службами». Чтобы не мешать уединению хозяев, усадебный дом был помещён в глубине парка, к которому вели две живописные аллеи, причём западная,  липовая, сохранилась со шведских времён. Оранжерейный комплекс расположился по одной линии с хозяйственным двором, у дороги. Ландшафтный парк из лип, дубов, клёнов, ясеней, сосен, елей, а также живописные пруды и ручей создавали ощущение душевного покоя, отгораживая вместе с речкой Копорка хозяев от шумной и пыльной дороги. Новый импульс для развития усадьба Гревова получила в 60-е годы 19-го века, когда её владельцем стал старший сын последней супруги, Екатерины Петровны Розановой, Дмитрий Васильевич Зиновьев. Вступив в брак с представительницей многочисленного дворянского рода Веймарнов, Софьей Александровной, он начинает энергично заниматься реконструкцией усадьбы. Площадь имения была увеличена до 50 десятин. На месте старого хозяйственного двора был выстроен новый, включавший в себя скотный и конный дворы, появились каменные службы, мельница на реке Копорка, а близ усадебного дома – флигели. На фоне увеличения усадебной территории была расширена парковая зона на востоке и севере за счёт бывших сенных покосов. Именно тогда парк и получил окончательное композиционное решение. Была акцентирована центральная ось, оформленная в виде широкой просеки – партера, обновлена растительность, созданы новые пейзажные композиции, обсажена деревьями восточная аллея. Речку Копорка украсили плотины, благодаря чему появились пруды, в которых разводили рыбу.

Последние владельцы

Несомненным украшением усадьбы Гревова стал оранжерейный комплекс, в центральной части которого располагались помещение для хранения клубней, рабочие комнаты, жильё садовника, а также печи для обогрева застеклённой части оранжереи через подпольные каналы. Помимо обустройства усадьбы новый владелец устроил школу для крестьянских детей в Пригородной слободе Копорья. Для учащихся были построены приют и библиотека. На местном кладбище была выстроена тёплая каменная церковь во имя Николая Чудотворца. А на территории Копорской крепости появились часовня и фамильный склеп. Там была похоронена супруга Софья Александровна, урождённая Веймарн, и сам Дмитрий Васильевич. Впоследствии там же упокоились его сын и внуки. В итоге своим наследникам Дмитрий Васильевич оставил усадебный комплекс, функционировавший, как часы. Сведения об нём можно почерпнуть в источниках того времени: «Имение Дмитрия Васильевича Зиновьева. Хозяйство ведётся управляющим. Имение 11410 десятин. Ежегодная запашка – 141 десятина. Севооборот девятипольный. Разводится озимая пшеница, английская белая озимая рожь – кустовка, овёс одногривый французский, кустовой ранний, ячмень – шестирядный, горох – зелёный (курляндский), картофель – разных сортов, вика, пелушка. Семена продаются. При высокой культуре почвы и удобрений навозом, пудретами и компостами достигаются высокие урожаи. Очистка и сортировка семян производится тщательно. Лошадей рабочих 32-35, выездных – 12, жеребят – 12. Приобретены для развода лошадей рабочего сорта матки – шведки и эстонки; производитель полукровный – от ардена и матки клеппера.

А.Абалов.

Фото из группы «Южный берег» в соцсетях.

Окончание следует.

Наверняка многие смотрели телесериал о Софье Бловштейн, больше известной как Сонька-Золотая Ручка. На основе материалов уголовных дел начала ХХ века в кино воссоздаются её самые виртуозные и знаменитые аферы. Соньку-Золотую Ручку принято считать одной из самых известных воровок, аферисток и мошенниц. О ней слагались легенды, но мало кому известно, что одна из её последовательниц, а возможно, и прототипов, родилась в посёлке Стрельна Петродворцового района Санкт-Петербурга. Её настоящее имя – Хая Сегалович. Долгое время, если так можно выразиться, она работала на своей территории, облапошивая жителей Петербурга, и в том числе Петергофа, Стрельны, Ораниенбаума. Затем сфера действия её криминального таланта распространилась и на другие российские города, а также на Запад и буквально накрыла Америку. Исторические документы рассказывают, как это было.

Девочка Хая, старшая из дочерей Зельда Сегаловича, родилась в 1869 году в Стрельне. Сегаловичи были евреями. По законам Российской империи иудеи могли жить лишь в черте осёдлости: на территории нынешних Белоруссии, Украины и Литвы. Но коммерческий талант отца семейства, Зельда Сегаловича позволил сколотить ему приличный капитал и стать купцом первой гильдии, а таким разрешалось жить даже в столице. Талантливый ювелир Сегалович приехал в Стрельну из белорусского местечка, будучи купцом первой гильдии. Этот уважаемый человек снабжал украшениями весь высший петербургский свет. Рядом, в Петергофе, находилась императорская резиденция, а поблизости, в Красном Селе, происходили манёвры гвардейского корпуса. У купца росли хорошенькие дочери, на которых заглядывались молодые офицеры. Особенно бойкой считалась старшая – Хая. Но рассчитывать на её брак с гвардейским офицером Сегаловичи не могли, так как гвардейцы женились только на дворянках хорошего рода. Да и еврейский мир был замкнут: иудейка могла выйти замуж только за иудея. Хая с детства привыкла жить в достатке, закончила престижное учебное заведение. Будучи красавицей, она имела много поклонников, но они её не устраивали. Девушка мечтала вырваться из купеческой жизни, попасть из купцов в дворяне, жить в Петербурге и вести светскую жизнь. Так красавица и умница досиделась в девках до 25 лет. Рядом с домом Сегаловичей ежегодно снимал на лето дачу приятель отца – профессор Петербургской консерватории, дирижёр, крупнейший в Европе арфист, обрусевший немец Альберт Цабель. Он был вдовцом. Хая брала у него уроки игры на арфе. Профессор решил жениться на «перезрелой девице» и его не смутила разница в возрасте в 34 года. Отец девицы был рад избавиться от строптивой доченьки. В знак солидарности с профессором Хая перешла в лютеранство и поменяла имя. Ставшая Ольгой Григорьевной Цабель, никаких чувств к жениху она не испытывала. Это был классический брак по расчёту. С того времени она никогда не выходила замуж по любви. Альберт Цабель брал в жёны девушку, надеясь, что она будет ему предана и благодарна. Но он просчитался. После их переезда из Стрельны в Петербург раскрылось истинное призвание девицы. Она заводила романы, изменяла мужу и транжирила деньги благоверного. У неё было множество поклонников: их подарки разжигали в ней алчность. Женщина всегда была любительницей дорогой одежды и элитных ювелирных украшений. Именно на них она тратила деньги мужа. Альберт Генрихович уже не мог содержать жену и начал залезать в долги. Ему не нравились проделки жены, и он подал на развод. Вскоре супруги развелись. Они прожили вместе 7 лет. Ольга время зря не теряла и подбирала себе следующего мужа. На этот раз счастье привалило статскому советнику фон Штейну, занимавшему генеральскую должность, – человеку с обширными связями при дворе. 21 сентября 1902 года Ольга Цабель вышла замуж за Георгия Фёдоровича фон Штейна. Он оказался православным, и молодая жена тут же перешла в православие в знак солидарности с ним. У фон Штейна был большой дом в Петербурге на Литейном. Вот тут и проснулся у мадам фон Штейн криминальный талант, и Ольга развернулась по-настоящему. В доме часто бывали высокопоставленные гости, занимающие высокие посты в Российской империи. Этим и начала пользоваться Ольга фон Штейн. Она покоряла мужчин красотой и кокетством, зная всё об их вкусах. Ольга занимала деньги под благовидными предлогами, и, конечно, отдавать их не собиралась. Если кто-то и заикался о возврате долга, то увидев в гостиной людей, обременённых властью, не рисковал. Но этого оказалось мало, и генеральша придумывала всё новые и новые способы заработка. Намекая на связи мужа, она брала взятки со всех желающих устроиться на высокие должности. В царской России было принято при устройстве на должность вносить залог для того, чтобы подтвердить свои серьёзные намерения. Генеральша, пользуясь своим положением в обществе, поставила на поток продажу должностей.

В.Павлов. Фото из открытых источников.

Окончание следует.