Гудит поезд деда Мороза, под клубами пара он медленно вплывает в роскошный вокзал, дети радуются, родители фотографируют. Деда Мороза, Снегурочку и других сказочных персонажей новогоднего поезда встречали нынче в январе на старинном вокзале в Петродворцовом районе Санкт-Петербурга. Праздник в Петергофе получился волшебным. Житель города Ломоносов педагог дополнительного образования 430-й школы, профессиональный фотограф Александр Салтыков побывал на нём с внуками. И вдруг, на фоне всеобщего веселья, шуток и смеха, он увидел совсем другую картинку – из военных сороковых годов прошлого столетия. И его взгляд особенно актуален в эти январские дни, когда ленинградцы в 80-й раз празднуют освобождение города на Неве от блокады.
В самом начале войны 1941 года в Ленинграде был издан приказ, чтобы милиция останавливала для досмотра всех, кто фотографирует или снимает на кинокамеры. Кинокамера была крайне редким и дорогим прибором фиксации истории, – начинает свой рассказ Александр. – Каждому фотокорреспонденту выдавали специальные пропуска, которые ежемесячно менялись из-за возможности их подделки. Мальчишки военного Ленинграда наблюдали за происходящими событиями на улицах, звонили по «02» в милицию и сообщали о людях с фототехникой. Шпионов – диверсантов осенью 1941 года в городе было много, и работали они очень профессионально. Иначе не сгорели бы склады Бадаева с продовольствием, а первой лютой зимой было бы спасено более миллиона жизней. Завоеватели нашей земли – немецкие офицеры – имели качественные фотоаппараты и отличную фотоплёнку. На родине у них была налажена система печати фотографий. Рулоны отснятой плёнки немцы отправляли офицерской почтой своим родным. В далёких немецких, финских и итальянских лабораториях их родственники печатали фото для себя, а также отправляли большие пачки снимков на фронт – для раздачи друзьям и просто солдатам. Можно было написать несколько адресов, по которым из лабораторий с большой скидкой рассылались документальные фото «героических побед» на восточном фронте. Вся эта система «фото – почтой» была пропагандой. На немецких снимках все улыбались, все были живы, а война представлялась лёгкой прогулкой без крови и смертей. Сегодня внуки тех завоевателей выкладывают фотоархивы своих родственников времён Великой Отечественной войны. Правда, немецкая почта на той войне переставала работать, когда противник терпел поражение, попадал в окружение или в русский плен. Поэтому в Европе остались фотоархивы только первого военного периода, как писали в наших сводках – времени «прорыва германских войск на территорию СССР». Военные условия для фотографирования на ленинградских улицах сохранялись до 1947 года. И потом долго ещё относились к фототехнике с осторожностью, ведь снимок – это реальный документ, на нём лица и события, которые сложно подделать. Например, трудно себе представить, что старинный вокзал, где сегодня веселятся ребятня и взрослые, встречая деда Мороза, был практически полностью разрушен, о чём рассказывает его фото после освобождения Петергофа. А вот снимок, на котором германские и финские офицеры осматривают петергофский собор Петра и Павла. Они уже уверены, что навсегда замкнули кольцо вокруг Ленинграда. И что план по закрытию Финского залива и Балтийского моря от совет ской армии почти выполнен, осталось немного – справиться с Ораниенбаумом и Кронштадтом, застрявшими, как кость в горле. Поэтому на фото они одеты в парадные мундиры, как на праздник, у всех спокойные, уверенные лица. А вот ещё снимок – военный караул у царских конюшен в Петергофе, всё легко узнаваемо. И для этих вояк это уже не русская земля, а зона отчуждения германского рейха. Немцы на фото ещё не в курсе, что история войны пойдёт другим путём. Впереди – сотни страшных дней ленинградской блокады, когда люди привыкли к голодным обморокам, холоду и смертям родных и близких. Погибнет мой дядя Костя в цеху ленинградского завода, а тетя Катя и тётя Дуся, вопреки всему, выживут в блокаду. Другой мой дядя Вася – капитан красной армии – будет на ветру Ладоги отвечать за часть «Дороги жизни», вытаскивая шофёров из ледяной проруби. Но это всё будет потом. У нас сложилось представление, что захватом Ораниенбаумского плацдарма – Петергофа – Стрельны занимались только войска германского вермахта. И мало кто помнит про итальянский корпус, про события с участием армии Финляндии. Много лет, по просьбам тогдашнего финского руководства, существовал негласный договор об неупоминании некоторых исторических фактов с целью создания новых отношений между нашими странами-соседями. Так на долгое время установилась наша крепкая граница финско-русской дружбы, а сотни автобусов с туристами из соседних территорий легко и быстро преодолевали таможенные кордоны. Но, увы, как быстро всё забылось теперь, и с каким грохотом захлопнулись все двери между нами. Сегодня поезд деда Мороза отбывает в грядущий 2024 год, сверкают огоньки, на старинном вокзале закончилось новогоднее шоу, можно подкрепиться горячими блинами и пирогами, – заканчивает свой рассказ Александр Салтыков. – И как хочется, чтобы страшные истории нашего края не повторялись никогда.
Подготовила М.БОРИСОВА.
Фото предоставлены Александром Салтыковым.
«Балтийский луч», №3 от 19 января 2024 года
