Историю Санкт-Петербурга и его окрестностей, в том числе города Ораниенбаум, ныне Ломоносов, рассказывает в своём дореволюционном произведении доктор богословия и искусствовед А.И. Успенский. Книга называется «Историческая панорама Санкт-Петербурга и его окрестностей», предисловие Г. Балицкого, 1913 год издания. Сегодня – рассказ об Ораниенбауме из 8-й части этой книги «Петергоф, Ораниенбаум и Гатчина».

Продолжение. Начало в №№ 3 от 16 января, 4 от 23 января и 5 от 30 января 2026 года..

Акт отречения

Поздно вечером 28-го июня Пётр III, свергнутый с престола своей супругой, возвратился, – после неудачной попытки высадиться в Кронштадте, – в Большой ораниенбаумский дворец и здесь провёл последнюю ночь на своей любимой даче. 29-го, на день своих именин, Пётр получил от Екатерины для подписи акт отречения и записку, в которой Екатерина требовала, чтобы он «удостоверение дал письменно и своеручное», что отказывается от престола «добровольно и непринуждённо». С этими документами к Петру прибыли генерал Измайлов, Григорий Орлов и князь Голицын. Двое последних ждали в приёмной дворца, когда Измайлов вёл переговоры с императором в так называемой аудиенц-зале. Пётр подписал отречение от престола на небольшом овальном столе, у входа в танцевальную залу. Орлов и Голицын повезли подписанный акт отречения в Петергоф, а вслед за ними от ораниенбаумского дворца отъехала и карета, в которой сидели Пётр, Воронцова, Гудович и Измайлов, и под конвоем гусар и конногвардейцев отправилась к Петергофскому дворцу. В мае 1762 года император Пётр III одобрил план, «каким образом пред дворцом сделать контрфорсы», и приказал приступить к работам «без продолжения». Крестьянин Алексей Воротягин уже приступил было к ним, принявшись за разборку старых контрфорсов, чтобы затем новые делать «по чертежу». По низложении Петра, работы приостановились до 1766 года, когда была сделана часть контрфорсов.

Как при бывшем князе Меншикове

26-го октября названного года императрица Екатерина II была в Ораниенбауме и приказала заведывавшему тогда дворцом голштинскому генералу Ферстеру «сочинить планы и фасады всего дворца и при нём бывших и вновь производимых строением контрфорсов». 31-го января 1767 года планы эти были представлены государыне, а 2-го февраля она через Ив. Перфильев. Влагина повелела, «чтобы те контрфорсы строением производить точно против прежних, как сделаны при бывшем князе Меншикове». Согласно этой высочайшей воле, перестройка и была закончена в том же году. Тогда же у дворца, перед воротами, «для приуширения берега при большом пруде была достроена каменная галерея; в проезде до Японского зала и дальше до среднего шлюза была выстлана мостовая из дикого камня. По словам Георги, Ораниенбаумский дворец «невелик, в два этажа и соединён в каждом конце с помощью покрытой колоннады с флигелем в один этаж, башнею украшенным. Колоннады служат наиболее вверху на высоком вольном воздухе весьма приятными прогулками. Во внутренности дворца были нижний этаж и флигели определены для придворных служителей; в одном флигеле находится также небольшая греческая православная церковь. В главном этаже были комнаты со вкусом, однако же, не весьма великолепно убраны; в одной было множество всякого рода драгоценного фарфора, другая была в китайском вкусе – чёрная с золотом, лакирована». И. Г. Георги — путешественник, натуралист, профессор императорской академии наук в то время описывал Ораниенбаум.

Императорский дар

«По именному ея императорского величества указу от апреля 1792 года отдана была часть сего дворца кронштадтскому морскому корпусу и должна быть расположена для онаго. Библиотека переведена была в Эрмитаж, небольшое собрание произведений естества в академию наук, домашний прибор в другия комнаты. Прочее же всё осталось вследствие всего указа на прежнем основании. Доныне же дворец ещё не расположен для корпуса. Нижний сад замка занимает пространство от высокого берега до морского залива, на одну версту отстоящаго, и имеет около полуверсты в ширину. Здесь так же, как и в петергофском саду, простирается канал в 10 с. ширины от залива до высокого берега, который определён был для гавани и приставания из Кронштадта приходящих или туда отправляющихся судов. В саду находится весьма мало токмо дерев и знатная оранжерея. Сделавшись самодержавною императрицею, Екатерина нередко бывала в Ораниенбауме и обычно останавливалась в Большом дворце. Лишь в последние годы царствования любовь ея к Ораниенбауму охладела, и она отдала дворец Морскому кадетскому корпусу».

Широкое гостеприимство

В один из своих приездов, 19 июня 1766 года, Екатерина спрашивала управляющего Ораниенбаумом генерал-майора Ферстера: приезжающие в Ораниенбаум знатные господа допускаются ль для квартирования во дворце? На что в ответ донесено, что тем, о которых от главнокомандующаго К.Е. Сиверса присылаются повеления, отводятся покои из числа кавалерских, а прочие – без позволения – не допускаются. И ея императорское величество соизволила указать – впредь всем приезжающим господам, если они пожелают, отводить комнаты в кавалерских покоях, давать мебель и дозволять ночлеги, не требуя на то позволения. Впоследствии, именно 3 ноября, было это подтверждено указанием гостям «оказывать всякие учтивости». Такого широкого гостеприимства нельзя было встретить во всей истории Ораниенбаума. Павел Петрович в Ораниенбауме бывал уже будучи взрослым. Александр Павлович и императрица Елисавета Алексеевна очень любили эту дачу и нередко бывали здесь. 21-го июля 1817 года, накануне тезоименитства императрицы Марии Феодоровны, пред Большим ораниенбаумским дворцом, в высочайшем присутствии, был сожжён очень красивый фейерверк. Ещё с мая месяца начались приготовления. Машины и проч. материалы были привезены из Петербурга на судах и помещены в театре; для устройства фейерверка прислали артиллерийскую команду из 100 человек рядовых при пяти офицерах. Фейерверк был устроен пред дворцом на лугу, где до самого парка поместили 50.000 ракет. 48 скамей каждая длиною в 30 с. с лестницами по сторонам для входа на верхние ярусы. Царская фамилия и почётные зрители расположились на верхней дворцовой галерее, на которой уставили до 5000 стульев.

Продолжение следует.

Подготовил Г. Халемский.

Фото предоставлены автором, Wikimedia.org, jigida.com,
youtube.com.

На Финском заливе в Ломоносовском районе и в городе Сосновый Бор, а также на реке Вуокса в городе Приозерск Ленинградской области замечены лебеди. А в Петродворцовом районе Санкт-Петербурга готовят лыжни для прогулок и гонок. Об этом читателям «Балтийского луча» рассказывают любители природы 47 региона.

Три белых лыжни

Новые лыжные трассы длиной 978, 1514 и 1929 метров вскоре появятся в петергофском парке «Александрия». Их прокладывают специалисты спортивной школы «Пламя». О лебедях рассказывает жительница Приозерска Татьяна Чумерина: «Как только наступают морозы, к нам на Вуоксу прилетают лебеди-кликуны. Чуть больше 20 лет назад здесь зимовала первая пара. С тех пор эти прекрасные птицы хранят верность нашему городу, а лебединая семья с каждым годом растёт, и сейчас на незамерзающей Вуоксе зимуют почти 50 белых лебедей. Они стали символом красоты и одной из достопримечательностей нашего зимнего города». О красотах зимы рассказывает и путешественница Анна Асмолова. Она с группой туристов побывала в Саблинском заповеднике в Тосненском районе Ленинградской области. Гуляли по Графскому гроту с ледовыми шторами. Как сказала Анна, эти ледяные занавеси прекрасны и снаружи, и изнутри. Целью туристов была небольшая уютная пещера Верёвка. Забравшись туда, они встретились с летучей мышкой, которой устроили фотосессию. Сюрприз ожидал путешественников в пещере Штаны – новогодняя украшенная ель. Свою прогулку они назвали сказочной. Эти же места посетили туристы во главе с Дмитрием Бородиным. В Саблинском заповеднике они также полюбовались фантастическим ледопадом на Графской скале и  замёрзшим водопадом на реке Саблинка. В пещере Верёвка, где провели полтора часа, они тоже увидели много летучих мышей с белыми брюшками, обошли абсолютно все уголки лабиринта и добрались по узкому лазу до зала Совы, получив незабываемые впечатления.

Нулевой километр

Путешественница Анна Лоскутова также говорит о чудесной зимней красоте, в которую она окунулась во время своей прогулки в окрестностях старинной усадьбы Киискиля под городом Выборг. «Неожиданно для себя мы узнали, что от шоссе до этой усадьбы мы шли по дороге, которая называется Королевской, – рассказывает Анна. – Но ещё более удивительно, что мы очутились в центре Европейского континента, на нулевом километре, в месте, от которого идёт отсчёт всех дорог Евразии. Во всяком случае, так гласит надпись на  информационном стенде. Он же рассказывает, что здесь находится «место силы и исполнения желаний», которые сбудутся, если подержаться за знак «0 км». Рядом –  огромный камень, обнесённый цепочкой. Возможно, в древности магической силой наделяли именно его. На всякий случай мы подержались и за камень, и за знак. Может, благодаря этому наше путешествие к башне Тура, куда, собственно, мы направлялись, было удачным, несмотря на сложность маршрута». По дороге к башне путешественники встретили смешных мохнатых бычков редкой породы Хайленд, которые паслись в загоне у знака «0 км». Они всегда ждут от гостей чего-нибудь вкусного –  морковку или яблоко. Лохматых бычков можно погладить и почесать специально оставленными здесь щётками. Дальше по дороге путешественники завернули в посёлок Подберезье, а потом прошлись по лесу, на месте которого раньше были усадьбы с прекрасными парками. О том, что там когда-то жили люди, говорят огромные тополя и россыпи камней кое-где.

БАШНЯ-ЗАГАДКА

«И вот, наконец,  сторожевая башня Тура на острове Верхолаз, – продолжает свой рассказ Анна. – Загадочная и неприступная, возведённая предположительно в средневековье, возможно, в 14 веке. Наш путь к ней был непрост. Нас было трое, включая инструктора. Мы пошли через лес, по навигатору. Пришлось обходить болотце и залезать на большие скалы по камням, перепрыгивать заваленные снегом трещины. Шли по свежему заячьему следу, хотя были следы и более крупных зверей. Был риск заблудиться, так как интернет в этих местах периодически пропадает.  Но всё обошлось. А вот когда мы добрались до острова, то оказалось, что от него нас отделяет маленький поросший тростником пролив, который почему-то не замёрз. Пришлось обходить по открытому льду бухты, который местами трещал и намокал. Было страшновато. До башни мы всё-таки добрались. Очень романтичное место. С горы открывается прекрасный вид на залив, острова и вдалеке даже виден город Выборг. Мы остановились на обед, и наш замечательный инструктор угостил нас приготовленными тут же чаем со специями и жареными бананами. Неожиданно на нас вышли туристы – молодая пара, приехавшая по льду на чём-то очень громком, вроде воздушной подушки, прямо из Выборга. Такой путь, конечно, более надёжный, чем наш. На обратной дороге мы уже пересекали по льду всю бухту залива, на котором местами сочилась вода и виднелись глубокие мокрые следы. Изначально наш маршрут был рассчитан на то, что лёд здесь уже встал, но вышло не по нашему плану. Уже смеркалось и возвращение по льду залива –  это был единственный путь. Нам повезло, что у нас был надёжный инструктор, нас было всего трое, и все мы худенькие и лёгкие. Но и под нами лёд местами предательски трещал. Но, слава богу, мы дошли, и даже ноги умудрились не замочить».

М.Борисова.

Фото Т.Чумериной, А. Асмоловой, А. Лоскутовой, fotokto.ru.