Историю Санкт-Петербурга и его окрестностей, в том числе города Ораниенбаум, ныне Ломоносов, рассказывает в своём дореволюционном произведении доктор богословия и искусствовед А.И. Успенский. Книга называется «Историческая панорама Санкт-Петербурга и его окрестностей», предисловие Г. Балицкого, 1913 год издания. Сегодня – рассказ об Ораниенбауме из 8-ой части этой книги «Петергоф, Ораниенбаум и Гатчина».

Продолжение. Начало в №№ 3 от 16 января, 4 от 23 января ,  5 от 30 января  и 6 от февраля 2026 года.

Вензель новобрачных

«Устройство фейерверка производилось под личным надзором инспектора всей артиллерии ген.-майора Меллер-Закомельскаго. После нескольких перемен декораций загорелся великолепный щит с вензелем новобрачных великого князя Николая Павловича и великой княгини Александры Феодоровны. После фейерверка в Японском зале состоялся ужин. В следующем году 2 июля в Ораниенбауме состоялся фейерверк, «подобный прошлогоднему и на том же самом месте». Кроме государя и великих князей здесь присутствовал и король прусский. Из следующих владетелей Ораниенбаума вел. князь Михаил Павлович не имел особенной любви к Ораниенбауму, зато вел. кн. Елена Павловна положила немало забот на благоустройство города и дворцов. В 1832 году вел. кн. Михаилом Павловичем присланы из Варшавского Брюлевского дворца 111 картин для Большого ораниенбаумского дворца». В настоящее время они помещены в коридоре кавалерского корпуса Китайского дворца. «На этих картинах представлены унтер-офицеры и рядовые гвардии и армии, офицеры роты дворцовых гренадер и проч., Большой парад в Варшаве русской и польской гвардии 1822 года, истребление турецких кораблей 21-го июня 1807 года, Сед-Эль-барх, пленный турецкий адмиральский корабль и др. В следующем году в одной из комнат дворца по приказанию вел. кн. Михаила Павловича был поставлен присланный им сюда портрет покойного цесаревича Константина Павловича. В 1850 году в Большой ораниенбаумский дворец были отправлены следующие портреты: императора Николая I, герцогини Насссауской, вел. княжны Екатерины Михайловны с фрейлинами императрицы Марии Фёдоровны, вел. княгини Анны Павловны, портрет малый «под вуалью», картины: «Ямщик, едущий из Москвы на телеге», «Вид снеговых гор», «Вид залы в Лазенках в Варшаве», «Плачущее семейство над умирающим», «Собачка «дашь».

Большая перестройка

«Бывали неоднократныя исправления в Большом ораниенбаумском дворце и в позднейшее время. Из последних реставраций упомянем одну – наиболее важную и особенно неудачную, – это реставрация Японского зала, произведённая несколько лет тому назад. За время своего почти двухсотлетняго существования Большой ораниенбаумский дворец потерпел очень много изменений. Имена архитекторов, строивших его при князе Меншикове, неизвестны. Первоначальный свой вид дворец, несомненно, потерял уже при перестроении его графом де Растрелли; характер же расстреллевской постройки, вероятно, несколько изменён переделками при Екатерине II и великой кн. Елене Павловне. Что касается до внутреннего убранства дворца, то и здесь обстановка всё время менялась, и теперь старинной мебели почти не сохранилось. Превосходныя саксонския фарфоровыя группы, принадлежащия его высочеству герцогу Михаилу Георгиевичу Мекленбург-Стрелицкому, по своему художественному интересу являются одними из первых вещей дворца, заслуживающих внимания». Как стало известно позже, при князе А.Д. Меншикове Большой Ораниенбаумский дворец строили архитекторы Джованни Мария Фонтана и Готфрид Иоганн Шедель.

Дворец Петра III

«В ноябре (16-го) 1743 года императрица Елисавета Петровна подарила великому князю Петру Феодоровичу дачу Ораниенбаум. Пётр Феодорович без ума был от Ораниенбаума и всё время заботился о том, чтобы устроить здесь жизнь возможно разнообразнее. До каких крайностей доходил в этих своих заботах Пётр Феодорович, можно видеть, например, из следующего рассказа императрицы Екатерины II: великий князь, пишет она, одно время «постоянно толковал о своём намерении выстроить близ Ораниенбаума увеселительный дом на манер капуцинского монастыря, где он, я и весь его двор должны были нарядиться капуцинами; он находил это восхитительным и удобным. У каждого должна была быть кляча, чтобы поочерёдно ездить за водой и привозить припасы в мнимый монастырь. Он хохотал до упаду и восхищался своим изобретением. Он заставил меня набросать ему карандашом план этого прелестного произведения, и каждый день нужно было что-нибудь прибавить или убавить на этом рисунке». И великий князь, если не вполне, то отчасти приводил своё намерение в исполнение».

Ослиная изба

«По крайней мере, в первые же годы своего пребывания в Ораниенбауме он устраивает здесь «ослиную избу», где помещались ослы, заказывает себе и своим приближённым капуцинское платье, которое мы и находим, согласно архивным документам, употребляемым при ораниенбаумском дворе вплоть до 1762 года, т.е. до свержения с престола Петра. Ни прежде, ни после в Ораниенбауме не было такого оживления, жизнь не била так ключом, как при упомянутых великом князе, впоследствии императоре Петре III. В настоящее время напоминанием о Петре III в Ораниенбауме служит его дворец, выстроенный им в так называемой Петерштадтской крепости для того, чтобы, присутствуя в этом дворце, быть среди своего любимого войска – голштинцев». Как известно, будущий император Петр III, действительно, хотел превратить жизнь своего двора в непрерывный карнавал или спектакль: все должны были носить капуцинское платье, ездить на осликах за водой. Но его затея вызвала неудовольствие его тётушки Елизаветы Петровны – российской императрицы с 1741 по 1761 годы, младшей дочери Петра I и Екатерины I. Ей не нравились постоянные увеселения, превращающиеся в вакханалию. Не одобряла подобных мероприятий и жена Петра III Феодоровича Екатерина II Алексеевна.

Продолжение следует.

Подготовил Г.Халемский.

Фото предоставлены автором, Wikipedia.org, rutube.ru, fotokto.ru.