Историю Санкт-Петербурга и его окрестностей, в том числе города Ораниенбаум, ныне Ломоносов, рассказывает в своём дореволюционном произведении доктор богословия и искусствовед А.И. Успенский. Книга называется «Историческая панорама Санкт-Петербурга и его окрестностей», предисловие Г. Балицкого, 1913 год издания. Сегодня – рассказ о Петергофе из 8-ой части этой книги «Петергоф, Ораниенбаум и Гатчина».

Продолжение. Начало в №№ 3 от 16 января, 4 от 23 января ,  5 от 30 января, 6 от 6 февраля, 8 от 20 февраля, 10 от 6 марта, 11 от 13 марта и 12 от 20 марта 2026 года.

Зажигательная проба

«Во время своих частых приездов в Петергоф Пётр большею частью останавливался в Монплезире. Здесь же проходили и товарищеские попойки его с приближёнными лицами. Любил государь и помыться в Монплезирской бане. «Был в мыльне и кушал в Монплезире», – попадаются иногда замечания в камер-фурьерских журналах. Первыя упоминания о Монплезире в камер-фурьерских журналах встречаем лишь с 22 сентября 1714 года, когда Пётр «гулял в новых палатах», на утро был здесь же «у галлерее». Однажды (30 января 1721 года) «его величество кушал в Петергофе, и сгорела крыша над зимним покоем, и была проба зажигательная из пушки». Вот описание одного из приездов Петра в Монплезир – 30-го июня 1720 года: «Его царское величество изволило притти с Котлина острова в Петергоф на яхте. А понеже, пред несколькими минутами прибытия его величества, ея величество государыня, царица изволила прибыть из Стрелинской мызы сухим путём и прямо пошла в Монплезир, и его величество, уведомляясь о том, не дошёл до гавани, посреди канала с яхты своей изволил сойти и пошёл к Монплезиру, где его величество встретила государыня царица у статуи, называемой Адам, и тут изволили жаловать вином. Под вечер их величества изволили гулять на линеях огородных со всеми гостьми; ночевали в Монплезире. 31 июля его величество изволил быть в церкви и прежде обедни изволил быть восприемником от святой купели младенца у майора Нарвского гарнизоннаго Хотяинцева, восприемницей была того же полка подполковника Бибикова жена».

Особые правила

«После обеда гуляли около Монплезира на линеях огородных и под вечер, переехав канал через новый мосток, который того часа отделан, пили вино и поехали в рощи, где накошено было сено, сметали в стоги»; в сумерки «Пётр был у того майора в квартире; ночевали в Монплезире». Утром следующего дня государь ездил верхом «для осматривания вод, откуда провести в Петергофские пруды, в каскады и в фонтаны, расстоянием от Петергофа верст 12-ть, и оттуда вечером «ездили» по рощам и веселились разными вымышленными играми. Ночевали в «Монплезире». В 1724 году для гостей, приглашаемых в Монплезир, Пётр написал собственноручно особыя правила, известныя под названием пунктов и находящиеся за стеклом в комнате присутствия Петергофского Дворцового Правления. Вот что, между прочим, читаем здесь: «1) Никто не имеет ехать в компанию или после, кому нумер постели не дан будет, разве с таким делом, которое времени не терпит. 2) Людей своих, которые в пяти классах, более не должен взять как одного. А которые ниже, никакого служителя. 3) Кому дана будет карта с нумером постели, тот тут спать имеет, не перенося постели, ниже другому дать, или от другой постели что взять. 4) Не разуфся с сапогами или башмаками не ложится на постели». Очевидно, бывали примеры, когда гости в Монплезире забирались на кровать в сапогах или башмаках».

Указ императрицы

«Берхгольц при обозрении Монплезира заметил, что главное убранство этого дворца заключается во множестве прекрасных картин голландской школы. Смотритель рассказывал Берхгольцу, что царь, приезжая в Петергоф, обыкновенно ночевал в Монплезире. 2 сентября 1726 года в Канцелярии от строений был объявлен указ императрицы Екатерины I о том, чтобы «в Петергофе при Монплезире к маленьким палатам сделать две палаты с сенями, а также палаты поваренныя и другие покои по чертежу, сочинённому архитектором Земцовым». Сметы на эти работы составлял Земцов же. Особенно много перемен во внешнем виде и во внутреннем украшении Монплезира произошло в царствование императрицы Елисаветы Петровны. В камер-фурьерских журналах за всё время царствования Елисаветы Петровны упоминается «комнатная церковь, что в Монплезире». «В четверг, – говорится здесь, – для праздника Рождества Иоанна Предтечи всенощное бдение отправляемо было в Монплезире в комнатах; а литургию ея императорское величество изволила слушать в Монплезире же, в придворной церкви». Через два дня «в субботу, для праздника Тихвинския Пресвятыя Богородицы всенощное бдение отправляемо было в Монплезире в комнатах. Литургию ея императорское Величество изволила слушать в поставленной в палатке церкви».

Парадные обеды

«Вскоре после этого – 4 июля 1759 года – «в воскресенье литургию ея императорское величество изволила слушать в поставленную в палатке у Монплезира церкви». 30 июля следующего года «обедню ея императорское величество слушать соизволила из внутренних покоев при Семёновской церкви, коя в Монплезире. Поставленная в палатке церковь есть Семёновская полковая». Таким образом, выходит одно из двух, или «придворная» Монплезирская и полковая Семёновская церковь – одно и то же, или же, что правдоподобней, это две отдельныя церкви. В Монплезире обычно во время своих приездов жила Елисавета Петровна. Здесь же происходили и (чаще всего парадные) обеды. «Ея императорское величество соизволила обеденное кушанье кушать в Монплезире в каменных палатах, в большой ковёрной комнате». «Обеденное кушанье ея императорское величество с кавалерами и дамскими персонами изволила кушать за ординарным столом в Монплезире, в комнате перед мыльнею» (18 августа 1760 года) и т. д. В один из последующих дней пребывания своего в Монплезире Елисавета Петровна (16 августа 1761 года) вместе с великим князем Петром Феодоровичем и великой княгиней Екатериной Алексеевной литургию слушала в «малой комнатной церкви, в которой ея императорское величество соизволила приобщаться Святых Таин. А после литургии ея императорское величество изволила наложить орден святейшаго Апостола Андрея Первозваннаго на его превосходительство обер — шталмейстера Петра Спиридоновича Сумарокова. Обеденное кушанье изволила кушать за круглым столом, в уборной комнате, в 9-ти персонах, в продолжение котораго, при питии за высочайшее здоровье, происходила пушечная пальба из 51 выстрела, пред покоями к нижнему саду играли на трубах, валторнах и били в литавры».

Продолжение следует.

Подготовил Г.Халемский

Фото предоставлены автором, Wikipedia.org.