Мы продолжаем рассказ о представителях рода Сиверсов, обосновавшихся в России в XVIII столетии, которые оставили заметный след в истории Ораниенбаума, ныне город Ломоносов, и Ораниенбаумского уезда, ныне Ломоносовский район.
Продолжение. Начало в №№ 1, 2, 3, 5.
Яков Борисович Икскуль, сын Елизаветы Яковлевны, урождённой Сиверс, начал военную службу в 1811 году, был участником Отечественной войны 1812 года и заграничных походов. Вышедший в отставку Яков Борисович был избран предводителем дворянства Ораниенбаумского уезда, он занимал этот пост до 1842 года. Одновременно при великом князе Михаиле Павловиче он возглавлял Ораниенбаумское дворцовое правление.
Семейство Икскуль
Яков Борисович Икскуль состоял в браке с Каролиной Оттовной, урождённой баронессой фон Розен. У них родились пять сыновей. Старший, Борис Яковлевич, получил известность в столичных литературных кругах. Познакомившись у Карамзиных в 1840 году с Михаилом Лермонтовым и став почитателем его творчества, Борис занялся переводами на немецкий язык поэмы «Мцыри» и повестей, составлявших роман «Герой нашего времени». Известна его высокая оценка творчества Лермонтова: «Новый поэт родился для мира, быть может, второй Пушкин. Милостивое небо избрало его, чтобы муза России больше не безмолвствовала». В 1867 году в права владения калищенскими и гатобужскими предприятиями был введён младший брат Бориса Яковлевича, Яков Икскуль. Через три года над ним была учреждена опека во главе с его дядюшкой, бароном Будбергом. Вскоре опекунский совет продал всю недвижимость: заводы, фабрики, леса, строения. Бумажную фабрику Якова Сиверса в селении Гатобуж и всё, что там было, опекунский совет продавал по частям. Уместно вспомнить, что его дядюшка Якова Сиверса, Карл Ефимович фон Сиверс, в 1753 году организовал весьма прибыльное бумагоделательное производство в Красном Селе. После смерти Карла Сиверса в 1774 году фабрику перекупил у наследников предприимчивый человек – генерал-аудитор Пётр Кириллович Хлебников. Впоследствии Яков Сиверс сумел выкупить часть красносельских фабричных рабочих и перевести их на свою фабрику в Гатобуж. Кроме того для налаживания производства в Гатобуже Яков Ефимович пригласил иностранного специалиста Иохима Генриха Бухмайера.
Писчебумажное и стекольное производства
Селение Гатобуж стояло на реке Воронке среди лесов. Реку запрудили, а на южном её берегу построили фабрику и слободу для рабочих. На Воронке Яков Ефимович Сиверс устроил ещё и пильную мельницу плюс винокуренный завод, вдобавок купил соседние деревни Лужки – Верхние, Средние и Нижние. В Гатобуже насчитывалось 79 мужчин, а в Лужках значилось 406 крепостных мужского пола. Мызу Гатобуж с деревнями унаследовала младшая дочь Якова Ефимовича Сиверса баронесса Елизавета Икскуль. В 1830 году она передала эту недвижимость своему сыну Якову Борисовичу. Он построил новые бумажные фабрики на северном берегу запруды. Ниже по течению реки Воронка была сделана ещё одна запруда. На южном берегу поставили целлюлозную фабрику, а на северном выстроили дома для рабочих. Внук Якова Ефимовича Сиверса назвал новую фабрику и посёлок Елизаветинскими в честь своей матери.
Яков Борисович расширил владения, прикупив часть деревни Малые Копорки на речке Копорка. В 1836 году на фабриках Якова Борисовича работали более 400 человек: 220 мужчин и 232 женщины. По поводу тех производств в нашей краеведческой литературе много фантазий. Например, в отношении их якобы хозяина Анатолия Демидова, имевшего княжеский титул Сан-Донато. «Проведав, что отставной штаб-ротмистр барон Я.Я. Икскуль стеснён в средствах и готов расстаться с основанными им предприятиями, Демидов в 1870 году купил у него и стекольный завод в Калищах. Сразу же после удачной сделки князь приказал управляющему немедленно приступить к переустройству цехов. Бумажная фабрика на мызе Готобужи работала на местном сырье. Лес для неё не надо было возить издалека. Его рубили по соседству и сплавляли по реке или доставляли волоком и на подводах. Новый хозяин, насмотревшийся в Европе на подобные предприятия, повелел всё сделать на современный манер. Бумага получалась отменная. Её дорого ценили на рынке. Заказов у Демидова было хоть отбавляй. Всего год ушёл на перестройку. Князь Сан-Донато, чувствуя, на какую богатую жилу он напал, повелел рядом построить ещё одну фабрику, Елизаветинскую. Она предназначалась для особо ценных сортов бумаги и была относительно невелика . Стекольный завод в Калищах тоже давал владельцу немалый доход. Песок, из которого варили стекло, добывали в непосредственной близости от деревни. На заводе в Калищах после того, как он обрёл нового хозяина, произошли немалые перемены. Зеркала стали новой продукцией Калищ. Князь Сан-Донато расстался со своими предприятиями через четверть века, выгодно перепродав их северному стекольно-промышленному обществу».
Судьба заводов и фабрик
В статьях нынешних краеведов нередко повторены многочисленные ошибки из публикаций их предшественников. Например, в качестве покупателя недвижимости Якова Яковлевича Икскуля упорно фигурирует Анатолий Николаевич Демидов, князь Сан-Донато. Между тем, продажа заводов опекунским советом состоялась в 1874 году, когда Анатолия Демидова уже лет пять не было в живых. Княжеский титул перешёл к его племяннику Павлу Павловичу Демидову. Именно Павел Павлович Демидов, князь Сан-Донато, купил калищенские заводы и гатобужские фабрики в 1884 году и купил их у тех, кто приобрёл эту недвижимость десятью годами раньше непосредственно при распродаже опекунским советом. Следует уточнить, что калищенские заводы купил коммерсант Роберт Логинович Прен. Он также приобрёл Гатобужи и часть фабрик. Принято считать, что другие части гатобужского хозяйства купили барон Николай Корф и князь Эммануил Енгалычев. Эти и другие нюансы содержатся в публикациях Нонны Васильевны Мурашовой (Глинка) и Лины Петровны Мыслиной о дворянских усадьбах Санкт-Петербургской губернии.
Павел Петрович Демидов, князь Сан-Донато, умер в 1885 году. Ему наследовал сын – Елим (Элим) Павлович Демидов, князь Сан-Донато. Он-то и продал калищенские владения акционерному северному стекольному обществу в 1897 году. Новые хозяева дали развитие стекольному производству, но эта история закончилась после 1917 года. Итак, потомки Якова Сиверса по линии младшей его дочери владели его предприятиями до начала 1870-х годов. Калищенские стекольные заводы перестали существовать после Октябрьского переворота 1917 года, а гатобужские фабрики национализированы в 1919 году. В настоящее время от гатобужских фабрик и самого селения не осталось ничего: безлюдная местность, заболоченный лесной массив. От ораниенбаумких предприятий Якова Сиверса ничего не сохранилось, да и сам этот замечательный человек забыт.
Продолжение следует.
О.Бардышева.
Фото: wikipedia.jhu/
