Постараемся сорвать покров забвения с некоторых позабытых или вовсе неизвестных имён тех, кто населял наш край и достоин, чтобы о нём помнили. Автор сообщества «Южный берег Финского залива» рассказывает о Татьяне Рейнгольдовне Анцевой – создательнице «деревенской гимназии», взявшей своё начало в крестьянской избе в окрестностях села Копорье Петергофского уезда, ныне Ломоносовского района Ленинградской области. В ушедшем году исполнилось 105 лет со дня её смерти.
Продолжение. Начало в №2.
Переходная ступень
Фактически речь шла об организации школы-интерната для девочек семейного типа, в которой бы ученицы, оставаясь в привычной деревенской среде, получали бы среднее образование. По сути, такая народная школа являлась бы переходной ступенью от начальной школы к старшим классам гимназии. Начинаются хлопоты по организации будущей школы, связанные с получением необходимых разрешений и поиском помещения. Результатом усилий стало получение свидетельства № 11486 от 27 сентября 1899 года Санкт-Петербургского учебного округа. А уже 14 октября того же года при деятельном участии нескольких учителей Петергофского уезда была открыта школа. Помещалась она неподалеку от Копорья, в деревне Ивановское, в бесплатно уступленной избе одного из местных учителей. Татьяна Анцева вспоминала: «14-го октября 1899 г., в 2-х верстах от Копорья, в дер. Ивановское в избе собралось 7 девочек, несколько учителей-отцов, несколько друзей на открытие «гимназии». Священник с глубоким чувством отслужил молебен, и я убеждена, что все немногочисленные присутствовавшие были объединены в этом чувстве. Хороший и сильный момент, момент, какой не забывается». В первый год в школе обучались девять учениц, из них семь – дочери учителей и две – крестьян. Семь девочек были из одноклассной народной школы, одна окончила курс 2 класса училища, одна из 1 класса петербургской Екатерининской гимназии. Эти девять учениц составили три группы, к концу учебного года соответствовавшие первому, второму и третьему классам гимназии министерства народного просвещения. О первом годе своей школы Анцева всю жизнь хранила достаточно теплые воспоминания: «Много хорошего пережито было в этот год. Интенсивная, одушевлённая работа, поэтические прогулки с детьми оврагом в Копорье, и мечты, мечты, которые росли с каждым днем, ибо каждый день нёс с собою новые впечатления». К началу второго учебного года школа насчитывала уже 16 учениц: 8 от предыдущего учебного года и столько же вновь поступивших. 11 из них принадлежали к учительским семьям Петергофского, Ямбургского и Гдовского уездов и 5 – к крестьянским. Как и в первом учебном году, все ученицы составили 3 отделения, соответствовавшие второму, третьему и четвёртому классам гимназии. Двукратное увеличение обучавшихся сделало невозможным нахождение школы в крестьянской избе. На помощь пришёл местный житель, согласившийся бесплатно уступить под школу свою квартиру в Копорье. Так Анцева со своим вновь обретённым детищем вернулась туда, где начиналась её учительская карьера. Но ненадолго. Третий учебный год ознаменовался дальнейшим ростом количества учениц до 23-х: 16 от прошлого года и 7 поступивших вновь. Из них 13 принадлежали к учительским семьям и 10 – к крестьянским. По уровню подготовки все ученицы составили 4 группы: со второго по пятый классы.
Министерская проверка
На первом этапе существования школы рост её популярности неизменно обгонял имеющиеся возможности. Оставленное ещё на год бесплатное помещение уже не вмещало всех учениц. Пришлось нанять дополнительную избу, в которой разместили часть девочек. Первые два года обучения Анцева преподавала в школе в одиночку. Подобные нагрузки ложились тяжёлым бременем на плечи основательницы: ей приходилось давать в каждом из трёх классов по 2 часовых урока днём, а вечером дополнительно – по иностранным языкам. Из отчёта инспектора народных училищ Петергофского уезда Н.В. Павлова о частном учебном заведении Анцевой после посещения её школы в Копорье 28 апреля 1902 года: «При первом посещении школа Анцевой находилась ещё в с. Копорье в частной маленькой квартирке. Помещение было тесное, неудобное. Ученицы школы, большинство – пансионерки, были собраны мной и проэкзаменованы из пройденного по математике и новым языкам. Ответы в большинстве были очень удачны, осмысленны, показывая, что преподанное хорошо усвоено». Изначально Анцева планировала устраивать проверку знаний своих учениц в одной из министерских гимназий. Два года подряд девочки сдавали экзамены в министерской женской гимназии в Кронштадте, педагогический персонал которой выразил готовность экзаменовать учениц школы бесплатно. Ученицы успешно сдавали экзамен, получали свидетельства соответствующих классов гимназии, а осенью вновь возвращались в школу Анцевой для продолжения учебы. Такие поездки служили не только способом проверки знаний и облегчали поступление в старшие классы, но и расширяли кругозор учениц, до этого зачастую ни разу не бывавших в городе. Кроме того они служили своеобразной проверкой результатов работы учительского персонала и обеспечивали известность школе в рамках уезда.
Ходатайства о помощи
Приведенные выше цифры наглядно демонстрировали, как быстро росла школа, начавшая заполнять свободную нишу: обучение дочерей народных учителей и крестьян. Большинство из них были стипендиатками и обучались за счёт частных лиц. За учительских дочерей половину платы вносило губернское общество взаимного вспомоществования народным учителям. Оплата другой половины ложилась на плечи родителей учащихся. Популярность школы росла. Стали думать о расширении учительского персонала и о новом помещении для школы. Бесплатная квартира в Копорье вкупе с дополнительной избой уже не отвечали требованиям учебного процесса. К тому же на третьем учебном году помимо Анцевой в школе стали вести преподавание ещё одна учительница и законоучитель. Между тем средств на расширение школы не было. Настала пора обратиться за помощью к общественности. В 1902 году в ряде периодических изданий Петербурга – «Санкт-Петербургские ведомости», «Журнал для всех» – появилось письмо, рассказывающее об истории школы, её целях и направлениях дальнейшего развития. Оно заканчивалось просьбой о пожертвованиях на расширение школы. Одновременно с этим была предпринята попытка наладить взаимодействие с Петергофской управой. В 1902 году в управу поступило ходатайство Анцевой об учреждении стипендии для способных, но бедных дочерей крестьян Петергофского уезда, окончивших двуклассные училища. Ходатайство это вызвало ряд прений. В частности, гласный барон Л. О. Рауш-фон-Траубенберг, не отрицая полезности учреждения стипендии, полагал, что следует учредить стипендию исключительно для дочерей учащего персонала. По его мнению, «давать гимназическое образование детям крестьян нежелательно в нравственном отношении. Получившая такое образование – какая она помощница в доме? Затем крестьяне, получив среднее образование, всегда стараются уйти. Наконец, дети учителей без образования не могут дома работать и должны превращаться в прачек, кухарок и проч., между тем, как крестьяне могут дома работать»
Продолжение следует.
А.Абалов.
Фото предоставлены автором, использованы архивные снимки и материалы.
