Глава Ленобласти поручил обратиться к коллегам из Петербурга для оказания помощи бойцу СВО без ног, который вынужденно проживает в частном пансионате для пожилых. Мужчине требуются переоформление документов, содействие в получении выплат и в протезировании. Прописка у него городская.
Как стало известно 47news, 13 января губернатор Ленобласти Александр Дрозденко поручил вице-губернатору по безопасности 47 региона Ярославу Серову обратиться к правительству Петербурга с предложением о помощи 45-летнему Алексею, который лишился обеих ног после ранения на СВО. После выписки из военного госпиталя он снял койку в частном пансионате для пожилых в посёлке Стрельна Петродворцового района, где живёт с октября. Жилья у него нет, получить все положенные выплаты бойцу пока не удалось. Ранее боец проживал в Кировске Ленинградской области, прописан в Петербурге. Контракт заключал не в Ленобласти. Формально, в этом случае у чиновников 47 региона нет оснований оказывать помощь, используя официальные ресурсы. «Эта история тронула сердца людей. По поручению Александра Дрозденко я встретился с вице-губернатором по безопасности Петербурга Игорем Потапенко, передал информацию о бойце и согласовал дальнейшее участие в его судьбе. В ближайшие дни необходимая помощь Алексею будет оказана», – рассказал Ярослав Серов. Помочь также вызвались в комитете по соцзащите 47 региона и в фонде «Защитники отечества». Алексей подорвался во время разминирования тропы осенью 2024-го года, после чего почти год находился в военном госпитале в Москве. После выписки заплатил частному военному юристу за помощь в получении выплат, но результата пока нет. В ожидании этих денег он снял койку в доме престарелых, где живёт уже четвёртый месяц, не имея физической возможности выбраться: в учреждении нет пандуса. 45-летний фронтовик встретил Рождество в частном доме для престарелых. У него нет ног, нет жилья, но ещё есть вера в людей. Ноги он потерял на СВО, в пансионате живёт с 1 октября, платит под 60 тысяч в месяц из денег, заработанных на фронте. Как он тут оказался? «Я же не знал, что это дом для престарелых. Просто искал, где пожить недорого и чтобы был уход для инвалидов. У меня же из швов по сей день нитки лезут. Вот интернет мне и выдал рекламу: по телефону сказали, что здесь всё есть, а что тут старики с деменцией, не сказали»,- говорит Алексей. Рассказывает корреспондент 47news: «Мы заезжаем в палату №1, дверь за нами закрывается, отрезая шум. По три койки вдоль стен, всего шесть. В нос бьёт тяжёлый запах. Открыто окно, но не особо спасает. Койка бойца – слева между другими двумя, почти на каждой кто-то лежит. На кровати – рюкзак, на тумбочке – подсыхающий кусок хлеба. На полу у кровати – раскрытый пакет с мусором».
Парень он простой, деревенский, родом из Ставрополья, потом с матерью жил в Тверской области, всегда в своём доме, с хозяйством. Выучился на тракториста, ушёл в армию, срок совпал с чеченской войной. По возвращении места в мирной жизни себе не нашёл, снова ушёл на контракт. Итого пять лет той войны. Вернулся с женой. Жили в Лен-области, в Кировске. Развёлся в 2020-м, есть дочь 12 лет.
«Я сюда попал сразу из военного госпиталя. Там лежал почти год, с ноября 2024-го по сентябрь 2025-го. Устал там, все вены пропали. Морально выгорел», – рассказывает Алексей. Ему вскрывали живот, таз разбитый был, хирурги восстанавливали органы. На его теле – красный продольный шрам, ещё один, круглый, в левом боку, третий под ключицей. Шрам на левой культе сочится. О том, как получил страшные ранения, рассказывает: «Шли с напарником тропу разминировать для наступления, чтобы наши штурма проехали. А пошли как. Мне говорят: будешь сапёром? Я говорю: что, больше некому? Некому». Оба подорвались на той тропе. Говорит, самого взрыва не помнит. Просто глаза открыл на земле, боли не было, пытался встать – и никак. Одна нога сломана, вторая оторвана. Броню кое-как скинул, перетянулся, чтобы хоть что-то спасти, и всё, силы кончились. Напарник рядом без головы. Было это 1 ноября 2024-го. Контракт с минобороны он заключил 28 сентября того же года. На передовой был всего две недели. На прощание корреспондент спросила, что он собирается делать дальше. «Жить. Только как, не знаю», – ответил Алексей.
По материалам 47news.
Фото из открытых источников, использовано в иллюстративных целях.
