В фондах историко-краеведческого музея, который находится в городе Ломоносов Петродворцового района Санкт-Петербурга, бережно хранятся интересные материалы и документы ушедших лет и веков. Благодаря им сегодня можно иметь представление о прошлой жизни города Ораниенбаум (ныне Ломоносов) и его окрестностей – теперь это Ломоносовский район Ленинградской области. Сегодня хранители фондов музея знакомят читателей «Балтийского луча» с делопроизводственным архивом волостного суда посёлка Ропша.
Среди хранящихся в краеведческом музее документов интерес представляют 15 материалов из делопроизводственного архива Ропшинского волостного суда. Волостной суд являлся особой структурой в судебной системе, учреждённой по «Общему Положению о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» от 19 февраля 1861 года. Изначально учреждённый как крестьянский сословный суд, он просуществовал более полувека и был упразднён временным правительством 21 мая 1917 года. Главными особенностями волостных судов были упрощённый и в основном устный характер судопроизводства, а также широкая опора на нормы местного права. Судьи были выборными. В «Общественном Положении», утверждённом в 1902 году, порядок выборов судей выглядел следующим образом: «Один раз в три года каждое сельское общество выбирало по одному человеку из лучших и преимущественно грамотных односельчан, не моложе 35 лет, в кандидаты на волостной суд. Из этих кандидатов, число которых было равно числу обществ волости, один из делегатов утверждался в звании председателя волостного суда уездным съездом. Трое из делегатов утверждались в должности судей земским начальником, остальные же числились кандидатами и по очереди, установленной земским начальником, замещают постоянных судей в случаях болезни, отлучек и т. п.». Земский начальник, которому члены общества представляли приговоры о выбранных кандидатах, выбирал из них лучших, по его мнению, людей для постоянного присутствия в волостном суде. За свою работу члены волостного суда имели жалованье за счёт мирских сборов. Председателю полагалось жалованье от волости в сумме не более 100 рублей в год, каждому же из судей – не более 60 рублей в год. «Председатель и трое судей, приняв присягу, образовывали собою присутствие волостного суда, в которых также участвовали и другие выборные из обществ кандидаты, в первую очередь, в должности делопроизводителя-протоколиста, записывающего то, что делается во время судебного заседания, и что решал суд». Собирался волостной суд преимущественно в праздники, не менее 2 раз в месяц, а если требовала необходимость, то «можно было собирать заседания волостного суда по мере необходимости и чаще». В юрисдикцию суда входили как гражданские, так и уголовные дела: вопросы наследства, опеки, займов, обязательств, споры и тяжбы о движимом и недвижимом имуществе стоимостью до 100 рублей (в пределах крестьянского надела) и некоторые маловажные проступки уголовного характера. Репрессивные права суда простирались до наложения штрафа в размере до 3 рублей, порки розгами – до 20 ударов, приговора к общественным работам на срок до 6 дней и к аресту на срок до 7 дней. При этом волостной суд руководствовался «Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями», являвшимся отдельной частью судебных уставов 1864 года, но накладывал наказания гораздо ниже, чем по уставу полагалось. Так, «…если кража по уставу наказывалась 1 Ѕ месяцами тюрьмы, то волостной же суд за этот проступок имел право только арестовать виновного, чьё преступление было доказанным, на 30 дней или наказывал розгами». Это право было дано волостному суду, так как ему были подведомственны все крестьяне волости, часто не понимающие всей тяжести своего проступка перед законом. Волостному суду «…были подведомственны все крестьяне, мещане, ремесленники, цеховые, временные купцы (т. е. крестьяне, взявшие торговые свидетельства), вообще все подобные лица, живущие в сельской местности, совершившие незначительные проступки».
Обжалование решений суда было возможно у мирового посредника либо у уездного съезда мировых посредников, а после отмены института последних в 1874 году – в уездном по крестьянским делам присутствии. После же введения в 1889 году положения о земских волостных начальниках, волостные суды оказались в фактическом подчинении у последних. Именно земские начальники утверждали в должности кандидатов в должности председателя суда и судей, а также утверждали приговоры суда, то есть заняли положение апелляционной инстанции по отношению к волостным судам. Представление об уголовных делах, рассматриваемых Ропшинским волостным судом, дают сохранившиеся документы. Один из самых ранних относится к ноябрю 1900 года – решение по уголовному делу по обвинению Петра Абрамовича, Петра Александровича и Александра Абрамовича Мадикайненов в нарушении статьи 38 устава о наказаниях. Потерпевшей и заявителем в данном деле являлась крестьянская вдова Екатерина Михайловна Хювяне, проживавшая в деревне Олики. По её словам, 2 октября 1900 года крестьянские ребята деревни Сибелево Шунгоровской волости Пётр Абрамович, Пётр Александрович и Александр Абрамович Мадикайнены по неизвестной причине разбили в её доме рамы и стёкла, чем напугали заявительницу и её детей. Екатерина Хювене просила наказать хулиганов и возместить ей ущерб в размере 4,5 рубля. Волостной суд, заслушав свидетелей, установил, что из хулиганских побуждений Мадикайнены выбили стёкла в доме дубиной, чем совершили действие, подпадающее под положения статьи 38 «Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями»: «За ссоры, драки, кулачный бой или другого рода буйство в публичных местах, и вообще за нарушение общественной тишины, виновные подвергаются: аресту не свыше семи дней или денежному взысканию не свыше двадцати пяти рублей». Сочтя их вину доказанной, волостной суд приговорил каждого из хулиганов к штрафу в размере 10 рублей и аресту в течение пяти дней, а также к возмещению Екатерине Хювене выбитых стёкол в размере 4,5 рубля. О том, насколько это была значительная сумма для крестьянского бюджета, позволяют судить данные земской статистики по Петергофскому уезду за указанный период. Так, средние цены на сельскохозяйственную продукцию в 1905 году составляли за пуд (16,38 кг) ржаной муки – 1,1 рубля, пуд ячменя – 85 копеек, пуд овса – 55 копеек. Стоимость лошади или коровы колебалась в пределах 30-60 рублей, породистой коровы – 40-100 рублей, овцы – 2-6 рублей. Средние зарплаты сельскохозяйственных рабочих, при условии их питания за счёт нанимателя, находились в пределах: для безлошадного работника – от 75 копеек до 1,1 рубля, для работника с лошадью – от 1,6 рубля до 2,25 рубля, для работницы – от 30 до 55 копеек в день. Это давало месячный доход для работника в размере 10 – 15 рублей, для работницы – 5-7 рублей.
А.Ермолаев.
Фото предоставлены автором.
Фото сверху: Председатель волостного суда, судьи, писарь. 1910 год.
