Публикации
07 декабря 2022

"Печальная книга - 6".

В Петербурге в Ленинградском областном суде идут заседания по делу о признании геноцидом преступлений нацистов против жителей оккупированных территорий Ленинградской области в годы Великой Отечественной.

Продолжаем публикацию отрывков из исторического исследования нашего ленинградского писателя и историка Геннадия Александровича Попова "Печальная книга", в которой собраны сведения о злодеяния фашистов в Нарве, Ивангороде и их пригородах.

Тюрьма на Вестервальской

С этим «богоугодным» заведением мы уже знакомы по воспоминаниям С. В. Рацевича. Он описывал события апреля-мая 1941 года, а со средины августа того же года, когда в город вошли фашисты, в тюрьме поменялись и контингент заключённых, и тюремщики. Противников (или предполагаемых противников) советской власти сменили её сторонники, а следователей НКВД - следователи гестапо. Все девять камер, несмотря на увеличение мест заключения в городе при «новой власти» более чем на порядок, не пустовали.

Уже 21 августа 1941 года в тюрьме на Вестервальской оказался Николай Фролович Горский (1904 г. р.), житель Ивангородского форштадта, рабочий Льнопрядильной мануфактуры, уроженец деревни Низы. Он обвинялся в просоветской деятельности, в том, что братья воевали в Красной армии. Следствие велось сначала в тюрьме, затем, в застенке Ивангородской крепости, затем снова в тюрьме на Вестервальской. В ноябре 1941 года Горский был освобождён из тюрьмы, но с предписанием, проживать только по месту рождения в деревне Низы.

Вместе с Горским узниками тюрьмы были земляки из принаровских деревень, нарвитяне, ивангородцы: Рассадкин Яков из деревни УстьЧёрно (расстрелян), Бобров Алексей из той же деревни (расстрелян), Добронравии - сын священника (расстрелян), Тахтаров Гога (расстрелян), братьям Евдокимовым удалось выжить.

В октябре 1941 года был арестован другой Горский - Василий Васильевич (1895 г. р.) - уроженец принаровской деревни Скарятино. Вначале также находился в тюрьме на Вестервальской, затем в Ивангородской крепости, потом на Кренгольме, в 15-й казарме. После проведения «расследования», продолжавшегося семь месяцев, 21 мая 1942 года был освобождён. Сокамерники Василия: Александр Шапиро, Александр Королёв - были расстреляны, судьбы Фёдора Рогова, Ивана Вахтурова, Сергея Дени, Александры Кушачкиной, И. Бюткера остались для Горского неизвестными.

Узником тюрьмы на Вестервальской был ивангородец Валентин Михайлович Соловьёв - официально связной «Омакайтсе», но фактически - участник сопротивления. Был арестован. В ходе следствия, произведённым одноруким следователем-австрийцем, выяснилось, что Соловьёв ликвидировал оккупанта, хранил оружие. Был расстрелян переводчиком Келламовым у деревни Поповка 12 июня 1942 года.

Здесь же содержался арестованный 6 октября 1942 года маляр Кренгольма - Павел Павлович Кузьмин. Основанием для ареста послужила фотография предвоенных времён, на которой Кузьмин нёс красный флаг. Впоследствии находился в заключении в Германовской крепости, в тюрьме на Мальми. Расстрелян в том же 1942 году.

По свидетельству бывшего заключённого Н. И. Иванова, в тюрьме было 9 камер, и в каждой камере находилось по 15-20 человек (40, 67).

Из воспоминаний А. И. Паю (Кустовой), проживавшей до войны в деревне Кондуши (Принаровье): «... рано утром (8 сентября) ко мне в дом ввалились два "белорукавника" (так мы называли местных предателей, продавшихся фашистам) и арестовали меня и мужа. Сына, Евгения, им захватить не удалось, поскольку тот был в Красной Армии.

Двоих из "белорукавников" - И. К. Полянского и И. С. Ситникова - я хорошо знала, поскольку мы были соседями. И мне было очень больно и обидно видеть, как нагло и бессердечно они обращаются с людьми, с которыми прожили не один десяток лет.

Весь день и ночь мы провели в какой-то клетушке, в деревне Скарятино. Под утро мужа освободили, а меня отправили в Нарву, в тюрьму на Вестервальской улице.

Все камеры в этой тюрьме были битком набиты арестованными. Кормили здесь впроголодь. Люди находились в условиях крайней антисанитарии, подвергались пыткам и издевательствам. Ежедневно их расстреливали десятками. Административный персонал тюрьмы был набран из самых подонков местного населения, для которых не было ничего святого» (49). Через несколько дней А. И. Паю переведут в тюрьму на Мальми.

* * *

Содержались в тюрьме на Вестервальской не только принаровцы.

Королёв Александр Степанович родился в 1905 году в крепости Ивангород (ныне город Демблин в Польше), в семье поручика артиллерии царской армии. Затем семья переехала в Нарву, где в 1925 году Александр закончил Нарвскую русскую гимназию и поступил в Тартуский университет на химический факультет. Во время каникул, чтобы хоть частично покрыть расходы на оплату учёбы, работал на заводе Зиновьева грузчиком. Окончить университет ему не удалось в виду болезни лёгких. С 1931 года работал химиком-лаборантом на Суконной фабрике, а с 1933 года, на сланце-перегонном заводе в Силламяэ.

Приход Советской власти в Эстонию принял восторженно. Активно участвовал во всех мероприятиях. С началом войны занимался эвакуацией завода. С приходом оккупантов перебрался на жительство в Нарву. Имел задание: вывести из строя сланце-перерабатывающий завод им. В. Кингисеппа в Сланцах. 20 июля 1941 года, немцы уже вышли на Плюссу, и завод не был уничтожен, а выпускал он продукцию, в которой захватчики весьма и весьма нуждались: технические масла, эрзац-бензин.

В первых числах сентября Александр был арестован по доносу и брошен в Вестервальскую тюрьму. На допросах подвергался жестоким пыткам. Весной 1942 года этапирован в Силламяэ. Был там же расстрелян с группой товарищей: И. Варбола, Анушевым и другими.

В книге Д. И. Смольского: «Кингисепп и кингисеппцы в годы Великой Отечественной войны» (50) приведено несколько свидетельств земляков краеведа, тех кто «побывал в Нарве в период оккупации. Вот свидетельство Валентины Ивановны Логиновой из деревни Межники Кракольской волости:

«... В декабре 1941 года был арестован А. Дмитриев, по подозрению в помощи партизанам арестовали мою тётку Дарью Прокофьевну Дмитриеву с двумя детьми, нашу деревенскую Надежду Павловну Яковлеву. Через месяц их и А. Дмитриева отпустили из Нарвской тюрьмы. Но позже, весной 1943 года, А. Дмитриева арестовали и расстреляли» (50).

Подробнее, события этого же периода, описывает и Зинаида Михайловна Довголенкова, непосредственная участница событий:

«...Осенью 1941 года мне исполнилось 16 лет, и быть бы мне угнанной в Германию, если бы не Александр Семёнович (Дмитриев). Когда фронт передвинулся в сторону Ленинграда, мы, жители Получья, вернулись из леса в свою деревню.

...Вся молодёжь Получья, кому в сорок первом исполнилось 15, 16, 17 лет, своей жизнью были обязаны Александру Семёновичу Дмитриеву. Будучи старостой, он занижал возраст подростков, дабы их не отправили в Германию.

В сентябре 1941 года в нашу деревню прибыл карательный отряд под командой предателя Оскара Симеона (после войны, по слухам, Симеон укрылся в Австралии). Согнали всех жителей к школе и расстреляли на наших глазах семью Ивановых - Сергея Григорьевича и его жену Федору и - приказали не хоронить. Но когда каратели уехали, деревенские похоронили Ивановых.

Помню, однажды к нам постучали трое мужчин в удлинённых ватных куртках и в серых шапках-ушанках. Мама вышла к ним, и они сразу попросили что-нибудь поесть. Мама поставила на стол еду. Пока они ели, прибежали соседки: ведь из каждой семьи были взяты на фронт мужья, братья, сыновья. Женщины принесли, кто что мог. Собрали партизанам с собой картошки, свеклы, лепёшки из овса и кислой капусты. Через несколько дней нагрянули каратели. У нас в доме всё тщательно перерыли, нашли мои школьные грамоты с портретами Ленина и Сталина. Старший закричал: «Коммунистка!» Меня, сестрёнку, мать и Александра Семёновича Дмитриева арестовали. Отвезли нас в Усть-Лужскую комендатуру. Там переночевали на полу. Утром отправили в Нарву, в тюрьму, где мы пробыли более месяца. Допросы с жестокими избиениями, очные ставки - всё это никогда не забудется...»

Ещё одно свидетельство - Нины Яковлевны Александровной - учительницы из деревни Мали, что недалеко от Кёрстово:

«В 1942 году пришёл к нам в деревню молодой парень, назвал себя Моревым Анатолием Павловичем. Когда познакомился с нашей семьёй, стал просить помочь их группе. Оказывается, их было 28 человек, среди них я узнала Володю Кудрявцева, подростка лет 14-15. Командиром у них был москвич Иван Иванович, фамилию забыла. Мы помогли им, чем могли.

Среди местных нашёлся предатель, который выдал их немцам. Об этом мне сказал Морев в Нарвской тюрьме для политических заключённых, куда я тоже попала по доносу.

В нарвской тюрьме встретила разведчицу Нину Дорогину, находились с ней в камере № 19 (вероятно, описка - в тюрьме было 9 камер). За нею не раз охотились фашисты, удавалось уйти, а теперь её схватили. Нина рассказывала, что держала связь с разведчиками в Котлах. Однажды им потребовалось два паспорта, Нина обещала достать. Попросила знакомую дать ей дня на четыре свой паспорт, та согласилась. На следующий день у Нины потребовали паспорт обратно, а его у неё не было. Её и ещё группу молодёжи арестовали и отправили в Нарву.

Нину избивали, пытали, заставляли выдать товарищей, но она стойко держалась. На допросе она видела директора Кракольской средней  школы Титова, которого истязали гестаповцы так, что не могу это пересказать. Варвары, как есть варвары.

В это же время в Нарвской тюрьме сидела разведчица Ольга Рыбакова, врач Кракольской больницы Матильда Евсеевна Дедикова.

В тюрьме сидела группа учеников директора Титова - Нина Минаева, дочь капитана сейнера, Зина Кириллова, Мария Михайлова из УстьЛуги. Они вместе с директором школы печатали и распространяли среди населения листовки. В тюрьме всем пришлось испытать немало мучений» (50).

* * *

В свидетельстве Александровой упоминается «группа Титова». Несколько слов об этой подпольной организации.

1939 год для Василия Григорьевича Титова (1903 г. р.) стал во многом знаменательным. Кракольская школа, где он работал преподавателем математики, стала средней. В том же году он стал директором школы и вступил в ВКП(б).

В конце июля немцы вышли к границе Ленинградской области и в Смольном Ворошилов провел совещание по работе в подполье на оккупированной территории. Тогда же Титов был назначен уполномоченным Ленинградского обкома в Русско-Высоцкий район. По приходу немцев в Красное Село, все «подозрительные» были определены в фильтрационный лагерь в Гатчине. Попал в этот лагерь и Василий Титов. Под поручительство отца, Григория Алексеевича, Василия отпустили, определив местом жительства посёлок Усть-Лугу Кингисеппского района (69).

Здесь, в Усть-Луге, Титов создал подпольную группу, в которую вошли учителя, выпускники Кракольской школы, рабочие и служащие, группа военнослужащих 321-го морского строительного батальона фашистской армии, под руководством Фрица Беена (50).

Группой собирались сведения военно-стратегического характера. Распространялись листовки, как в среде местных жителей, так и среди немецких военнослужащих, производились и готовились к проведению диверсии как в Усть-Луге, так и в Нарве.

В средине 1943 года группа Титова была разгромлена. Сначала был арестован Василий Титов, 18-го июля: Ольга Семёнова, Василий Поляков Егоров, Павел, Буйволенков из деревни Струппово, Матильда Дедикова, Софья Звонкова, 21-го - Мария Михайлова (Капралова) , 27-го - Нина Минаева (Скрябина), 2-го августа - Зинаида Кириллова (Виноградова). Все были привезены в Нарву и помещены в тюрьме на Вестервальской. По этому же «делу», в той же тюрьме, оказались: Муза Африкановна Фёдорова - учительница из Куровиц, Глафира Иванова из Кузёмкино, Григорий Алексеевич и Пелагея Моисеевна Титовы (отец и мать Василия), Анна Смирнова из Ленинграда, Ольга Рыбакова, Полунина, Батурин - директор Котельской школы.

Всего было арестовано до 40 человек. В течение более чем месяца заключённых допрашивали, избивали, пытали. Допрашивал следователь - однорукий австриец. Переводчиком был Эдуард Келламов. Он же был и главным экзекутором. Часто бил заключённых плетью по лицу, выбил зубы И. Н. Иванову, Н. Г. Минаевой (впоследствии и Келламов и следователь были уничтожены партизанами (76, 94).

Василий Титов был отправлен в Таллин, вместе с отцом и матерью. Сам он был фашистами повешен, а отец расстрелян. Мать - Пелагея Моисеевна, отправлена в Гатчину, в пересыльный лагерь, затем в Курляндию - батрачить. Освобождена советскими войсками, вернулась в Краколье, но в 1948 году умерла от душевных и физических ран...

 

Для размещения сообщений, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться.
Вернуться к списку публикаций

«Декабрь 2022»
ПнВтСрЧтПтСбВс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31

Погода

Яндекс.Погода

Объявления

Друг ищет человека Ищут дом два чудесных щенка, которых нашли на улице. Сейчас они находятся на передержке в д. Лангерево Ломоносовского района. Возраст щенят пять-шесть месяцев. Добрые, здоровые малыши, шерстки блестящие, но совсем худенькие. Звоните, тел. 89112428481, Юлия

Отдам в хорошие руки рыжих котят. Отдам в хорошие руки рыжих котят. Кошка-мать хорошо ловит мышей и кротов, всеядная, гладкошёрстная, компактная, ласковая, умная. Тел.: 8-911-920-68-07; 422-34-90 - с 11 до 18 часов, кроме выходных и праздничных дней.

Тел.: 8-911-920-68-07; 422-34-90 - с 11 до 18 часов, кроме выходных и праздничных дней.

ПРОДАЮ Новый дом из северного бревна, без отделки, площадью 102 кв. м. Земля - 4,3 сотки в садоводстве 300 м. от ж/д станции Пушкин. Цена 4950000 руб.

Тел. 8-921-751-39-22, Андрей Анатольевич.

Все объявления
Чёрная пятница
Администрация Ленинградской областиГосуслуги Ленинградской области
Яндекс.Метрика

Забыли пароль
Зарегистрироваться

Вверх