Публикации
18 февраля 2020

Спортсменка, комсомолка и просто красавица

Как нельзя лучше подходят эти слова из незабвенной «Кавказской пленницы» для сегодняшней гостьи рубрики газеты «Балтийский луч» «Мартышкинские встречи». Это жительница посёлка Мартышкино с 40-х годов прошлого столетия Мета Генриховна Саар, которую знают многие люди в городе Ломоносов. Особенно те, чья жизнь связана со спортом. Сегодня Мета Генриховна – председатель отделения совета ветеранов в Мартышкино. В январе она отмечает своё 85-летие – по паспорту. В душе ей не больше пятидесяти. Как и десять, двадцать и сорок лет назад, Мета – всё та же восторженная девчонка, гимнастка, хохотушка, выдумщица, прелестница и, конечно же, настоящая гонщица. Она до сих пор, с 1958 года, за рулём, теперь – своей любимой вишнёвой пятёрки, кстати, с механическим управлением. Многим нынешним водителям, знающим только автомат-управление, такое может лишь присниться, да и то – в страшном сне. И конечно, как часто бывает в жизни у людей с таким ярким характером, за плечами Меты Генриховны – непростая, как кажется на первый взгляд из-за её неунывающего характера, судьба, и много пережито: эстонские корни, раскулачивание и репрессии, Великая Отечественная война, блокада Ленинграда, послевоенное лихолетье.

СЕМЬЯ СААР

Отец Меты Генрих Петрович Саар родился в 1890 году в эстонском городе Вильянди в семье, где было тринадцать детей. После четырёх классов церковноприходской школы Генрих стал практически полноценным работником в семье, а вскоре он подался, что называлось – «в люди». Собрав немудрёную котомку, уехал в Россию – искать лучшей доли. Было это в начале прошлого века, ещё до великих октябрьских событий. Так Генрих оказался в Ораниенбаумском уезде. В деревне Красная Горка он нанялся работным человеком к богатым людям. На ту пору он уже обладал хорошими навыками плотницкого и столярного дела, умело обращался с металлом и деревом, а потому незаменимым был человеком в деревенском хозяйстве. Став постарше, Генрих решил учиться, и уже после Октябрьской революции уехал в Петроград. Там сразу поступил на металлический завод, а параллельно с работой, по путёвке совнархоза, обучался на слесаря по дереву и металлу. Так случилось, что примерно в то же самое время в Петроград приехала Сельма Гансовна Иогансон из того же эстонского городка Вильянди. Сельма также закончила четыре класса церковноприходской школы в Эстонии  и там же выучилась на кондитера. В большой российский город её позвала к себе в 1920 году родная сестра Ида, которая жила здесь уже несколько лет. С Генрихом Сельма встретилась в ленинградской эстонской общине, которая на тот период была уже достаточно большая и имела свою лютеранскую кирху на улице Декабристов, действующую поныне. После встречи Генрих с Сельмой уже не расставались, а вскоре они поженились. Жили недалеко от второго Елагина моста, пешком ходили в ленинградский центральный парк культуры и отдыха. Это был целый район одноэтажных домиков на несколько квартир с небольшими участками земли. Генрих продолжал работать на родном заводе, Сельма была домохозяйкой-рукодельницей, завели хозяйство – с поросятами и курами. Правда, в 30-е их семью раскулачили, отняв всё в пользу советского государства. Тогда из нажитого в доме Саар остались только деревянные стол и табуретки, сделанные руками Генриха, спасибо, никого из семьи не посадили. Дочь Сельмы и Генриха Мета, конечно, этого не помнит, она только родилась в 1935 году, и всё, что знает о том времени, – это скупые воспоминания мамы и отца. О лишениях и репрессиях по национальному признаку люди, с которыми это происходило, боялись рассказывать до конца своих дней. В 1938 году в семье Саар родился Оскар – брат Меты, зажили вчетвером всё ещё в Ленинграде. А через два года вместе с сестрой Меты Идой купили небольшой домик на улице Кривая в посёлке Мартышкино тогда ещё в Ораниенбауме. Ида Гансовна Иогансон переехала туда на постоянное место жительства, Генрих с Сельмой и детьми стали дачниками на летний период. Ида Саар вышла замуж за сына пастора лютеранской кирхи в Мартышкино Филиппа Модена. Он знал пять языков, был  спортсменом  и очень любил лошадей, но отказался сотрудничать с КГБ. Его забрали перед Отечественной войной, сначала – в ленинградские Кресты, а дальше – история умалчивает. Домой  он  больше не вернулся.

ДОМ НА КРИВОЙ

В доме на Кривой улице в Мартышкино и сейчас живёт Мета Генриховна Саар, хотя дому этому, возможно, лет сто сорок –  сто пятьдесят. Как рассказывает история, ещё в 1889 году здесь отдыхал как дачник музыкант – либреттист самого Римского-Корсакова, а потом жила ингерманландская семья. Как обычно, в мае 1941-го года семья Саар приехала из Ленинграда на дачу в Мартышкино. Утро 22 июня шестилетняя Мета помнит хорошо. Они с  мамой  были  на  даче, а  папа  к  тому  времени   уехал на работу в Ленинград. По радио объявили о нападении фашистов на советский союз, но что это значило, пока ещё никто не понимал. На улицах – встревоженные люди, шум. На поселковой сходке объявили о необходимости затемнения окон в домах, о том, чтобы поздно никто не бродил по посёлку, а по сигналу тревоги все должны укрыться в бомбоубежище, которым называли подвал. Потом на склоне Кривой улицы жители Мартышкино вырыли глубокую длинную траншею с крышей из досок, засыпанных землёй. Там прятались во время немецких обстрелов. В траншею вели два входа без дверей, завешанные одеялами и мешками, чтобы можно было быстро выскочить изнутри, если что. Вдоль стены внутри установили деревянную лавку, где укладывали спать детей во время бомбёжки, взрослые спали сидя. Дикий звук фашистских истребителей узнавали сразу, их громкий рёв отличался от звука советских самолётов. Немецкие истребители, как коршуны, кружили над Ленинградом, сбрасывая бомбы и фугасы. Днём прятались в траншее, а вечером приходилось наблюдать, как на Финском заливе фашисты расстреливали с неба советские корабли, которые вспыхивали и уходили под воду. Электрички уже не ходили. В августе Генрих Саар с солдатами советской армии по берегу Финского залива пришёл в Мартышкино. Из вещей из ленинградского дома он взял с  собой  лишь  патефон  и пластинки. Так как ему было уже за пятьдесят, в первую волну ушедших на фронт он не попал. Устроился работать в Ораниенбауме сторожем на  склад-базу по  приёму  овощей  и  фруктов от колхозников, располагавшуюся на месте теперешнего автовокзала в Ломоносове. Продуктов, правда, на базу никто не сдавал, поэтому сторожили контору, чтоб на дрова не растащили.

ВОЙНА

Повестка на войну пришла Генриху в 42-м. И как раз в тот день  вражеский  снаряд   попал  в контору их заготовительной базы, разворотив печь внутри. Двух работников  тогда  убило  на месте, две молодые женщины получили ранения, одна из них скончалась в больнице, Генрих Саар тоже был ранен в обе ноги и руку. Так что воевать ему не довелось. Жена Сельма выхаживала его несколько месяцев. Жили они тогда у сестры Сельмы Иды в доме №59 на Дворцовом проспекте в Ораниенбауме. Помогли куры и петух, которых держали  в коробке в комнате, и из которых Сельма варила мужу лечебные бульоны. А вообще, ели тогда всё подряд: лебеду, крапиву специально выращивали, кору с деревьев обдирали, детскими совочками ловили в Сидоровском канале рыбку  колюшку.  В  1942-м  году с питанием стало совсем  плохо, в еду шли столярный клей и олифа. Рассказывали, что в студне, который на городском рынке продавали, нашли человеческий ноготь, потом милиция разбиралась. А по проспекту Юного Ленинца, теперь Дворцовый, люди везли на саночках и тележках завёрнутые тела своих родственников и соседей в сторону кладбища в Красной Слободе. Семью Саар вместе с другими ораниенбаумскими жителями с детьми эвакуировали: погрузили на баржи   и   отбуксировали    сначала в Лисий Нос, потом по железной дороге привезли на Ладожское озеро. В Борисовой Гриве ждали переправы через Ладогу. Плыли на маленьких катерах, где детей и взрослых плотно уложи ли на пол, держались за верёвки вдоль бортов. Вокруг – оглушающий гул немецких самолётов, пикирующих на людей в лодках. Мета Генриховна с ужасом вспоминает, что они видели глаза немецких лётчиков в очках, так низко они летали. Под водой скрылись восемь катеров с людьми во время той бомбёжки. На берег всех выносили на руках, потом сытно покормили, и от переедания многие умерли. Потом всех посадили в длинные товарные вагоны американского производства, американки – их называли: двухъярусные настилы внутри, сверху – дети, внизу – взрослые. Генрих соорудил посередине печку-буржуйку своими руками в таком вагоне, на ней варили еду, грелись. Тут же устраивали концерты: патефон с пластинками папа Меты, конечно же, прихватил с собой, у кого-то была скрипка. Ехали так целый месяц. Добрались до Пермского  края, а там и так уже полно беженцев из Ленинграда. Двинулись дальше по реке Обь, в переполненном людьми Новосибирске их тоже не приняли, выгрузили всех в городе Камень. Генрих пошёл работать в местный маслопром. Семья Саар жила в избушке на курьих ножках у бабушки Лизы, дети спали на печке, взрослые – на лавке, хозяйка – в бане. Электричества не было, жгли лучины. В первый раз в первый класс Мета Саар пошла в городе Камень. Потом их семью переселили в щитовой домик. Генрих сложил там печку, провёл электричество, смастерил необходимую мебель – кровати, стол, табуретки, а потом они с соседкой купили корову на две семьи. С молоком, сметаной, творогом стало жить легче, излишки продавали. Вскоре купили вторую корову. Сельма хорошо шила, она захватила с собой швейную машинку и две котиковые шубы. Из них мастерила модные тогда муфты и продавала на рынке, где ведро картошки, например, стоило пятьсот рублей.

ДОМОЙ

В 1945-м встретили победу, как и все советские люди, с радостью и слезами на глазах. И тут же семья Саар засобиралась домой. Их ленинградскую квартиру разобрали на дрова, поэтому вернулись  в Мартышкино на Кривую улицу. Там от дома остались хотя бы стены и крыша. Доски с пола, потолка и стен, оконные рамы,– это всё вынесли. Пока Генрих приводил дом в порядок, семья Саар жила  в Ораниенбауме на Ленинградской улице, в старом доме, где была пирожковая. В одной квартире мирно сосуществовали тогда три семьи. Когда Генрих привёл в божеский вид одну комнату в их мартышкинском доме, сразу туда переехали. В окно он вставил кусок стекла, дверь закрыл старыми коврами, смастерил два каркаса для кроватей, на которые положили мешки с сеном. Вместо стола – крышка от старого сундука, вместо стульев – деревянные чурки, но печку хозяин сложил по всем правилам: так семья перезимовала вторую зиму после возвращения в Ленинград. Потом семье Саар выдали корову – за сданную государству бурёнку в Сибири. И зажили со своими молоком и овощами  с  огорода,  а главное – под мирным небом над головой. Мете и её брату Оскару     пришлось     поучиться в нескольких школах – в Мартышкино и в Ораниенбауме.

ЛЮБИМАЯ РАБОТА

Когда выросли, брат Оскар женился и переехал с семьёй в Петергоф. Комсомолка, спортсменка, гимнастка и просто красавица Мета мечтала о поступлении в институт физкультуры и спорта имени Лесгафта в Ленинграде, но родители были против. В кораблестроительный и текстильный институты,  одобренные  мамой и папой, Мета не прошла по конкурсу и не расстроилась. Поступила на работу на часовой завод в Петергофе, а через полгода подала документы в институт Лесгафта на педагогический факультет. И через пять лет получила диплом тренера и преподавателя физкультуры. Всё свободное время Мета с друзьями путешествовала, осваивая просторы своей родины, и даже занималась в мотокружке, гоняя на мотоцикле не хуже парней-студентов. И сама шутит,  что  у  неё  –  полжизни на колёсах и с рюкзаком за плечами. После института она тринадцать лет руководила гимнастической секцией в спортивной школе в Ломоносове – в Манеже. Это была любимая работа. И дальше третьего места на соревнованиях её воспитанники не занимали.

МОРЯК ЗАГРАНПЛАВАНИЯ, или СЕКРЕТ МОЛОДОСТИ

На дворе – начало застойных 1980-х. Мета, по духу своему путешественница, интересующаяся новинками во всех сферах жизни, принимает удивительное предложение   и устраивается инструктором физкультуры и массажистом на суда загранплавания Балтийского морского пароходства. За пятнадцать лет своего дальнего плавания и пять кругосветок Мета побывала в сорока девяти странах мира, искупалась во всех океанах, кроме северного Ледовитого, конечно. На счету моряка загранплавания, ветерана Балтийского морского пароходства Меты Генриховны Саар – бессчётное количество состязаний, проведённых между иностранцами как на  море,  так и на суше. Это матчи по мини-футболу и волейболу, настольному теннису, шахматам,   соревнования по бегу и аэробике. Учёба, а потом работа совмещались у Меты  с  личной  жизнью, в  которой  было  две   свадьбы.  В итоге – замечательные сын Томас и дочь Малле, а теперь и внуки – Артур и Кристина. И сейчас Мета Генриховна – на общественной работе с ветеранами, потому что сидеть дома, не быть в курсе всех событий, не помогать, не путешествовать, а значит, в общем-то, и не жить – это не про неё. Мета Саар ни разу не изменила себе: каждый год она обязательно бывает в новом месте – и это может быть любой уголок бывшего    советского    государства, а то и зарубежного. В прошлом году  она  побывала   в   Абхазии и Великом Устюге, на нынешний год запланирован Байкал. Так что, старость её точно не застанет. Слушая рассказ Меты Генриховны, очень хотелось понять: в чём же секрет молодости её души? «А мне всё время некогда, – смеётся она, – вот, с вами разговариваю, а меня уже ждут …». Наверное, у каждого свой секрет долголетия, и один из них – спешить жить.

М.КОНСТАНТИНОВА.

Фото автора и из семейного архива.

Для размещения сообщений, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться.
Вернуться к списку публикаций
«Февраль 2020»
ПнВтСрЧтПтСбВс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29

Погода

Яндекс.Погода

Объявления

ПРОДАЮ Новый дом из северного бревна, без отделки, площадью 102 кв. м. Земля - 4,3 сотки в садоводстве 300 м. от ж/д станции Пушкин. Цена 4950000 руб.

Тел. 8-921-751-39-22, Андрей Анатольевич.

Все объявления
Госуслуги Ленинградской области
Администрация Ленинградской областиГосуслуги Ленинградской области
Яндекс.Метрика

Забыли пароль
Зарегистрироваться

Вверх