Публикации
14 декабря 2018

Реформа или проформа?

В ходе реформы подразумевалось, что повышение зарплат сотрудникам произойдёт во многом за счёт сокращения их количества – простая арифметика. При этом оставшееся после сокращения число сотрудников должно было бы решать меньше задач. Но этого не случилось. Количество личного состава МВД по итогам реформы сократилось на 22 процента, а число задач осталось прежним. Исключили только функцию надзора за техническим состоянием транспортных средств – техосмотры то есть. Сокращение личного состава проводилось механическим путём, то есть при полной самодеятельности на местах. Между тем, можно было под эгидой реформы избавиться от ряда подразделений, которые не выполняют специальные задачи, связанные с безопасностью. Ряд служб вполне можно было бы оставить без погон, и тем самым добиться экономии средств по оплате труда. Это кадровые, тыловые, финансовые, медицинские, юридические подразделения, пресс-службы. Освободившиеся средства можно было бы направить на повышение зарплат участковым, следователям, дознавателям, сотрудникам уголовного розыска и так далее. У нас же получилось, что вся нагрузка, которая была возложена на МВД, никуда не делась, а вот количество сотрудников, которые должны эту нагрузку тащить, сократилось. В итоге реформа МВД свелась к переименованию милиции в полицию, механическому сокращению личного состава на 22 процента и изменениям в оргштатном расписании, которое представляет собой переименование ряда должностей и подразделений. При этом практически в каждом блоке МВД на одного начальника стало больше. Такой вот странный подход к оптимизации получился. На уровне управления МВД по субъекту то же самое: было шесть руководителей, стало девять. При этом одновременно с ростом количества начальников в структурах МВД сократилось число рядовых исполнителей.
В райотделах, таких как в Ломоносовском районе, доходит до того, что иногда в ночь не заступает ни одного наружного наряда. Один человек несёт службу днём, то есть выезжает на места ДТП, а двое заступают в ночь. А если тот, кто должен заступать в ночь, заболел, на учёбу, в отпуск ушёл? Для работы в ночь наряда нет, так как одному сотруднику полиции ночью работать запрещено. Патрульно-постовую службу где-то сократили совсем, где-то используют не по назначению, где-то просто нет людей. Так что, на все вызовы выезжает только следственно-оперативная группа: следователь или дознаватель, оперуполномоченный уголовного розыска, эксперт-криминалист и участковый уполномоченный. Ночь отработали, на следующий день – «отсыпной». А пока они отдыхают, их работу никто не делает. Значит, по своим основным делам и материалам они многое не успевают сделать, а тут уже – новое дежурство, и так по кругу. В городских отделах МВД ситуация лучше, но не намного. Вспоминаю, как в отделе милиции Ломоносовского района мы несли суточные дежурства по выезду на бытовые конфликты и на места преступлений. Категорически запрещалось выезжать в одиночку. Как правило, вторым был водитель, при этом был дежурный патрульный милиционер. Сейчас же на ночной вызов может приехать один дежурный участковый. И с ним может случиться всё, что угодно. Недавно сформировали росгвардию, передав туда из МВД вневедомственную охрану. Расскажу, что это означает на практике. Предположим, что на ночное дежурство заступили четыре наружных наряда, два – патрульно-постовой службы, и два – вневедомственной охраны. Раньше дежурный по райотделу мог отправлять наряды вневедомственной охраны на заявки граждан, а теперь нет – ведь это теперь отдельная, независимая структура.
В ходе реформы на всех уровнях особо превозносился момент переаттестации сотрудников МВД. Как человек, наблюдавший всё это изнутри, скажу следующее. Для нормальной переаттестации нужны чёткие, закреплённые нормативными документами критерии, по которым можно было бы судить – подходит сотрудник для службы в обновлённой полиции или нет. И если не проходит, то какие для него должны наступить правовые последствия? Уволить его по сокращению штатов или как не прошедшего переаттестацию? А как на это посмотрит суд, в который не прошедший переаттестацию сотрудник пойдёт обжаловать решение? Но никаких документов о критериях отбора в полицию или о процедурных моментах переаттестации в МВД не было. «Доложить о завершении переаттестации в срок, установленный указом президента» – это было главное. В срок, кстати, не уложились. Да и как возможно тщательно и вдумчиво переаттестовать десять тысяч сотрудников – численность среднего УВД – за месяц? Да ещё и при отсутствии внятных критериев отбора.
Теперь об образовании, а вернее, о мощных квалификационных требованиях к сотрудникам полиции: чтобы у них было только высшее образование, а у начальников – исключительно высшее юридическое. Видимо, предполагалось, что выпускники юридических ВУЗов после получения дипломов стройными рядами пойдут занимать места инспекторов ДПС и участковых уполномоченных в отделах МВД. Но чуда не произошло. Особенно в сельских райотделах, без перспектив получения жилья. До реформы должности среднего начальствующего состава – от младшего лейтенанта до майора – можно было укомплектовывать лицами со средним техническим образованием, то есть выпускниками техникумов и колледжей. Такое образование получали многие молодые жители районов и по окончании охотно устраивались на службу в милицию в своих райцент-рах. Теперь эти должности в районных отделах полиции зачастую остаются вакантными. Вспоминаю, как в начале 2000-х ко мне на собеседование пришла девушка, лейтенант милиции. Каблук 15 см, ноги от коренного зуба, запах дорогих французских духов. Желание работать участковым уполномоченным, квартира нужна – тогда ещё давали. Из знаний – отличное владение компьютером. Я рассказал про чердаки и подвалы, БОМЖей и наркоманов, про драки и убийства. Потом взял девушку на вызов – в закрытую квартиру с трупным запахом. Тело умершей бабушки пролежало дома более двух недель. На месте лейтенант упала в обморок. А ведь это был наш рядовой, рабочий эпизод. И сейчас работать на «земле», как у нас называют должности участковых инспекторов и сотрудников других рабочих подразделений, практически некому. И это мы видим. Точнее, не всегда видим и знаем, кто у нас в поселении участковый, где патрульные полицейские.
Итак, несмотря на существенное повышение уровня зарплат, некомплект в полиции остаётся ощутимым. По моим субъективным прикидкам – не меньше 5-6 процентов. Нередко приходят выпускники ВУЗов на службу в полицию и уходят через два-три года в поисках лучшей доли. Самый высокий некомплект в рабочих службах – в уголовном розыске, следствии, дознании, участковых, экономической безопасности, ППС, ГИБДД. Зачастую укомплектованы в основном кадровые, тыловые, штабные отделы, пресс-службы и отдел пропаганды ГИБДД.
Подведём итоги. Реформа как бы состоялась, но поставленных целей она не достигла. Численность личного состава в структурах МВД сократилась, функций у сотрудников не убавилось, соответственно, нагрузка возросла. Кадровая проблема не решена. Структурные и организационные проблемы, не позволяющие в полной мере использовать потенциал МВД для исполнения основных функций, не устранены. Переаттестация эффекта не возымела. Можно, конечно, винить тогдашнее руководство МВД. Но как бы там ни было, неэффективность реформы, думаю, очевидна. И ответить, как обычно, некому. Очевидно одно: всё это отразилось на безопасности граждан.

И.СТЕПАНОВ,
бывший сотрудник отдела полиции.

Газета "Балтийский луч" № 43 от 26 октября 2018 года.

Для размещения сообщений, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться.
Вернуться к списку публикаций

Забыли пароль
Зарегистрироваться

Вверх